Имеет ли Украина геостратегию?

Стратегия (от греч. «strategos» — веду войско) — наиболее общий механизм действий, определяющий пути достижения комплексной цели. Если рассматривать геополитику как «географический разум государства» (К.Хаусхофер), то «геостратегия» это план суверенного территориального развития, позволяющий государству достичь своих теоретических императивов –  самосохранения и максимального качества жизни своих сограждан. Воплощение в жизнь этих универсальных императивов происходит через выработку и реализацию комплекса ключевых целей развития.

Зададимся вопросом: способна ли Украина сохранить самое себя? При любых сценариях, за исключением ядерного конфликта?

Украина – член ООН,  суверенное государство, признанное международным сообществом, в том числе и ведущими в нем игроками – США, Европой, Россией, Китаем. Много ли существует суверенитетов, исчезнувших с политической карты мира в последние два десятилетия? Да почти ни одного. Почти – потому что распад СССР носил конституционную форму. Как, впрочем, и НАТОвский разгром Югославии, где вместо одного суверенитета появилось шесть. Есть ли основания считать, что самая большая по территории европейская страна может быть подвергнута акту насильственного лишения суверенитета (проще говоря – аннексии)? Нет совершенно никаких.

Но тогда основной вопрос состоит не в геополитическом подчинении Украины, а в геоэкономическом доминировании над ней. В частности, критерием развития является качество жизни. Следует признать, что в «золотом миллиарде», как и в ЕС, нас никто не ждет. Хотя бы потому, что Украине нечего предложить Западу взамен этой интеграции.

В апреле прошлого года, на встрече с лидерами политических сил, победивших на выборах в ВРУ, Виктор Ющенко спросил: «Почему украинского интереса нет в Брюсселе, Париже, Лондоне, Бонне? Там уникальный рынок, уникальные платежеспособные покупатели, уникальный кредитоспособный рынок мира. И то, что Россия более половины своего продукта там реализует, еще раз говорит о том, что это та дорога, которую Украина тоже должна повторить, должна реализовать в рамках своего национального интереса». Ответ в целом прост: для уникального рынка необходимы уникальные предложения. У Украины таковых нет. У России есть – это ресурсы. С этим надо смириться и искать другие пути соблюдения национального интереса.   

Слишком много ключей

Когда страна не может достигнуть геостратегических целей своими силами – у нее есть выход. Это определение  политических игроков, интересы которых в целом аналогичны  ее ключевым целям развития. Совместное достижение таких целей является стратегическим партнерством. Содержание партнерства состоит в учете, согласовании и реализации ключевых интересов различных государств.  

У Украины насчитывается порядка 20 заявленных стратегических партнеров, в том числе ЕС, США, Россия, Германия, Польша. Но каким образом Украина собирается достигать ключевых целей с США и Россией одновременно?

В «Стратегии национальной безопасности Украины» в пункте 3.10 рядом стоят два постулата. «Присоединение Украины к европейской и евроатлантической системе безопасности» и развитие украино-российского партнерства, как ключевое условие региональной безопасности. Или разработчики документа не знают, что НАТО и Россия понимают безопасность совершенно по-разному? Видимо, здесь еще сказываются остаточные явления некогда изобретенного гибридного направления внешнеполитической доктрины – «многовекторности».

Или другой пример: что делать с Польшей и Германией, которые на дух не переносят друг друга, даже в единой европейской семье?  

Такой подход лишает смысла саму идею стратегического партнерства. Тем не менее, он не лишен смысла сам. Отсутствие стратегии далеко не всегда является отрицательным фактором. Продуманные действия способствуют повышению гибкости организации и в отсутствие единой внешнеполитической стратегии. Но это характерно, скорее, для статуса нейтрального государства. А такой статус Украины категорически не приемлет действующий Президент.

Истощение водных ресурсов

В европейский дом  Украину не пускают, и в ближайшие 20 лет, по прогнозам экспертов, она так и будет топтаться на пороге. Однако пока не создали замену углеводородному топливу, и пока  самой востребованной полиграфической продукцией остается денежная купюра – всем будет нужно пространство Украины как территория транзитного коридора между сырьедобывающей Россией и ресурсопотребляющим Евросоюзом. Причем, ассортимент сырья, а, значит, и товарный поток, сокращаться не будут.

Возьмем, к примнеру, пресную (питьевую) воду. Проблема с водными запасами начинает приобретать угрожающие очертания. Не зря 2003 год ООН объявила Международным годом пресной воды. Причем, наличие достаточного количества пресной питьевой воды – это вопрос, который беспокоит не только Африку или Аравию. Проблемы дефицита качественной пресной воды испытывают и развитые страны. По оценке ВОЗ, 15% жителей Европы вообще не имеют доступа к воде, которая могла бы считаться питьевой. В Западной Европе ею располагают только Скандинавия и приальпийские регионы с их ледниками. Во всех других районах нормальная питьевая вода – уже редкость.

Украине впору тоже бить тревогу. Недавно было заявлено, что средняя норма потребления воды на одного украинца – 1 тыс. кубометров в год (с учетом  потребностей промышленности, сельского хозяйства и соцкультбыта). А это минимальная норма, поскольку достаточной считается 1,7 тыс. кубов.

В России, между тем, ситуация вполне оптимистичная: только суммарный сброс рек составляет 4 270 куб. км в год, плюс 23 000 куб. км чистейшей питьевой воды Байкала (22% мировых запасов).

В Северной Америке уже разрабатываются проекты по строительству магистральных водопроводных линий для межрегиональной переброски воды, в частности, из Канады в Мексику и южные штаты США. По всей вероятности, это ждет и Евразию. И самый удобный транзит опять будет пролегать через Украину, ведь воду потянут, прежде всего, в богатую Европу.

Но есть одна беда – Россия способна диверсифицировать свои пути экспорта. Что нынешнего, нефтяного, что будущего, водяного. И направить товарные потоки мимо территории Украины. И я сомневаюсь, что стратегические партнеры «западного направления» поспособствуют решению более чем ключевой задачи для Украины – ресурсного наполнения хозяйственного комплекса.

Так может, если не получается стать стратегом, стоит стать прагматиком и посчитать – кто нам выгоднее?