Сегодняшняя Африка – это более чем 50 стран и 800 миллионов человек. Страны с самобытными культурами, языками, обычаями, в которых часто на территории одного государства проживают совсем разные народы, что приводит не только к разногласиям, но и к конфликтам. Поэтому пытаться автоматически перенести позитивный опыт Европейского Союза на африканский континент не только несколько наивно, но и небезопасно. Поскольку те неявные трещины, которые имеются между некоторыми странами, при условии механического объединения, могут спровоцировать «раскол» и без того не очень объединенного континента.

При этом не нужно забывать, что Африканский Союз – это объединение, включающее в себя Союз Восточной Африки, Союз Западной Африки, Союз Северной Африки и Союз Южной Африки. И как бы ливийский лидер полковник Муаммар Каддафи не пытался «педалировать» идею быстрейшего объединения в Соединенные Штаты Африки, но понимая невозможность быстрого приведения к одному общему знаменателю пока что четырех разных Африк, многие африканские лидеры не поддерживают его инициативу. А некоторые критики подобного объединения просто опасаются, что искусственное «связывание» разрозненных африканских сообществ сразу же выдвинет на первый план проблемы кризиса в Зимбабве, Сомали и Судане.

Кроме того, есть ли вообще смысл поднимать вопрос общего правительства для объединенной Африки, когда более чем 90 % членов африканского сообщества неспособны показать серьезное управление бюджетом, финансируя и решая местные проблемы в своих странах? Реальная Африка такова, что сначала нужно решить на местном уровне вопрос коррупции, увеличение занятости населения и его реальных доходов, а уже потом мечтать об общенациональном правительстве. Перенося механически на африканский грунт позитивный опит Европейского Союза, необходимо не забывать, что в условиях перманентного экономического и социального кризиса, подобный опыт не имеет никаких шансов повторится со знаком плюс.

Говоря об африканском сообществе, также не нужно сбрасывать со счетов тот факт, что как бы идеалистически ни выглядело объединение в глазах «интеграторов», над континентом все еще довлеет багаж его колониального прошлого. Большинство африканских стран имеет «иностранных спонсоров», обычно эти эксколониальные государства являются поставщиками природных ресурсов в бывшие метрополии. И учитывая экономические интересы бывших стран-колонизаторов, вряд ли можно предположить, что они захотят позволить неким национальным африканским политическим структурам
подвергнуть опасности использование дешевой рабочей силы не в свою пользу. Этого не случалось прежде, и не случится теперь. В значительной степени благодаря наследству империалистического вмешательства в прошлом, Африка фрагментирована и никой общеафриканской инфраструктуры не существует. Также как не просматривается текущего политического климата нации или нескольких наций, которые могли бы уверенно взять на себя лидерство на континенте. Поэтому на нынешнем этапе африканской истории федерализация Африки, при данных обстоятельствах, выглядит утопией. А в случае ее быстрого продвижения она и вовсе могла бы привести к ужасающему кровопролитию и насилию.

Поспешность, которую демонстрирует Муаммар Каддафи в этом вопросе, показывает, что он хочет стать первым президентом Соединенных Штатов Африки. Однако он забывает то, что его отрицательное отношение к объединению арабских африканских государств вполне может быть скопировано при рассмотрении проблемы объединения африканских государств. Поскольку за пределами индивидуальных государств Африка разделена не только по этническим линиям – есть еще и религиозный аспект разъединения: по линиям христианства, ислама и анимизма. Кроме того, помимо голой идеи объединения не поставлены цели, призванные стать стержневой основой этой идеи.

Если африканцы серьезно настроены на объединение и желают добиться успеха, то они должны были бы, учитывая предыдущий опыт Европейского Союза, начинать свое объединение с небольшого количества государств-основателей. Другие же могут к ним присоединяться, в случае если только они выполнят условия, и будут отвечать определенным требованиям, которые необходимы для такого вступления. Изменение же самого названия «союза» ничего не может изменить и эквивалентно переименованию без последствий. В этом случае важно не забывать и о качественном составе африканских лидеров, главный эгоистический интерес которых состоит в том, чтобы гарантировать себе непрерывное пребывание во власти, безотчетное использование общественного капитала и природных ресурсов. А также средств, которые должны использоваться на помощь африканским неимущим, на борьбу с бедностью, голодом, СПИДом, туберкулезом и малярией.

Очевидно, что сейчас еще слишком рано думать о панафриканском правительстве. Сегодняшняя Африка имеет слишком много неотложных проблем, и именно на них логично было бы сосредоточить внимание. Африканское единство, скорее всего, должно начинаться с политических и экономических реформ, взаимопомощи, развития социальной инфраструктуры и возможности получить образование для молодежи. Чтобы преуспеть, федерация африканских государств должна быть основанная на демократических принципах – многопартийной демократии, правовых нормах, свободе прессы и разделении полномочий исполнительной и законодательной ветвей власти, которые гарантируют систему противовесов и балансов. Образование, здоровье, доступность питьевой воды и пищи, и конечно, политическая, социальная и экономическая стабильность – вот текущие вызовы африканского сообщества. И лишь решив свои текущие проблемы, Африка может обращаться к идее панафриканизма. Ведь, объединение бедных стран не может сделать их богатыми.