Но все, что не имеет своего развития, рано или поздно заканчивается. Наступил день, когда каждый советский человек, проснувшись утром, вдруг для себя обнаружил, что привычного для него мира больше не существует. Как не существует страны, в которой он родился и вырос - Великого Советского Союза. Есть только слаборазвитое постсоветское пространство.

Перестройка не просто поменяла карту мира, она по-новому перекроила жизнь многих людей. Защищенные и уверенные в завтрашнем дне, они вдруг стали никому не нужными, выброшенными на обочину жизни. Уважаемые ранее учителя и врачи, были вынуждены идти на рынки и зарабатывать себе на жизнь дешевыми китайскими товарами. Военные стали строителями, воспитатели детского сада – малярами и штукатурами. Семейным парам перестали давать квартиры, а студентам – предоставлять рабочие места. В смутные времена 90-ых обанкротилась вся страна, но самые ловкие и хищные сумели сколотить свой первый капитал в то время разрухи и развала. Сегодня вчерашние бандиты стали депутатами и министрами. Потонувшие представители интеллигенции еще не скоро вернутся к нормальной жизни. Перестройка перевернула не просто судьбы, она поменяла наше представление о мире.

Сегодня мы очень много и очень серьезно говорим о политике. Может, пришло время немного отвлечься и пофантазировать. Давайте представим, что перестройка произошла опять. Только в этот раз за бортом оказались наши сегодняшние хозяева жизни: политики и бизнесмены...

…Сквозь пронизывающий гул вагонов метро доносится монотонный стук каблуков. Мелькают чьи-то ноги. В переходе холодно и сыро. Оказывается, по ногам можно очень много узнать о человеке. Вот высокие шпильки. Девушка идет медленно и неуклюже. Каблуки слишком высокие, наверное, спешит на свидание. А вот стоптанные старые шлепанцы. Эта точно давно забыла, что такое свидание. Из дальнего угла перехода доносится хриплое пение под старенькую гармошку. Пожилой мужчина в стареньком бушлате поет песни собственного сочинения. Лицо у него постаревшее и очень уставшее. В глазах читается обреченность. В этом старике с трудом можно узнать бывшего спикера Верховной Рады, респектабельного и успешного Александра Мороза. После того, как все правительство распустили, Мороз и социалисты оказались не у дел. Партия самораспустилась и каждый выживал, как мог. Сан Саныч вначале вспомнил молодость и отправился по университетам, в надежде найти себе место преподавателя. Но в киевских вузах ему отказали, объяснив, что его форма подачи материала устарела и вообще студенты ничего интересного от него узнать не смогут. Тогда расстроенный до слез и валидола Сан Саныч поехал в родную и милую сердцу Таращу, что в Киевской области, в надежде устроится в местный коледж, но и там ему тактично отказали, предложив правда работу вахтером. Тут сердце немолодого спикера совсем не выдержало, и молодая секретарша нехотя поднесла ему 30 капель корвалола. Сан Саныч понял, что карьера его окончена, а жизнь вдруг из малиново-розовой превратилась в черно-серую. И не будет больше сессий, не будет кресла, не будет привычного костюма в серую полосочку и немыслимо дорогой рубашки с запонками. Осознав это, Мороз заплакал как ребенок. Молодая нахальная секретарша сморщила свой носик и нехотя протянула старику стакан воды...

…Очки съехали на бок, а голос по-детски обиженно задрожал. Всхлипнув, но удержавшись от слез, он неуверенно стукнул кулаком по столу и пискливо прокричал: «Я не позволю!». Но его никто уже не слышал. Бывшие герои «Народной самообороны» уходили искать нового вождя. Юра остался один в пустом кабинете. В тот момент он ненавидел весь мир. Вспомнилось обиженное детство, когда с маленьким Юрой никто не хотел гулять, и он одиноко переставлял пасочки в грязной песочнице. Вдруг, в двери постучались. Слабая надежда появилась в душе Луценко. Вот оно, значит я не один! Но это оказались рабочие, которые пришли, чтобы вынести мебель. Аренда офиса закончилась, и новый хозяин хотел переделать тут все по-своему. Последним из офиса выносили Юрочку, прилипшего к своему креслу. Горькие слезы текли по его лицу...

…Он безуспешно пытался догнать уезжавший автомобиль. Но черный «кубик» уже пропал из вида. Нестор споткнулся о тротуар и отчаянно упал в ближайшую лужу. У него забрали все: квартиру, дачу, счета в банке, а теперь и его любимый автомобиль. Шуфрич смотрел в свое отражение и не узнавал себя. Маникюр испорчен, рубашка вся в грязи, а на лице уже начинал вырисовываться неизгладимый отпечаток бедности. Нестор продолжал лежать в луже и прислушивался к шуму. Над ним раздалось слабое мяуканье и зашумели ветки. Нестор поднял голову и увидел на дереве маленького котенка. Он выглядел еще более испуганным, чем сам Нестор. Шуфрич, недолго поразмыслив, начал вскарабкиваться на дерево. Не жалея уже испорченного костюма, он все-таки спас кота. В голове крутилась победная мысль. Он еще нужен обществу, он нашел свое призвание...

…Рая плакала и дорогая тушь текла по ее лицу. Она сопливо всхлипнула и решила взять в себя в руки. В конце концов, она – не какая-то тряпка. Она гораздо сильнее окружавших ее мужчин. К тому же у нее есть профессия, и она не пропадет в этой жизни. Рая одернула свой шелковый костюм и отправилась в ближайшую больницу. Но к ее огромному удивлению главврач с томной улыбкой на лице не спешил принимать ее на работу. Он предложил Раечке успокоиться, присесть на стульчик, а потом долго тер свою переносицу. Через 15 минут он сказал, что у них освободилось место... санитарки. Рая удивленно взглянула на врача из-под нарощенных ресниц и переспросила, не послышалось ли ей? Но врач был непреклонен: или работа санитаркой или ничего. Рая, обреченно опустив голову, побрела по коридорам больницы, волоча за собой тряпку с ведром. Так начиналась новая жизнь Богатыревой...

Я уже слышу возмущенные возгласы и протесты. Конечно, все вышеизложенное никогда не станет реальностью. Сегодняшние депутаты и министры останутся на своих местах, и даже по окончании политической карьеры у них будут их бизнес и их деньги. Но мечтать не вредно и законом не запрещено. Так что если мы не можем изменить нашу страну, давайте хотя бы помечтаем.