Парламент против короля. Именно так, пользуясь аналогиями Англии 1648 г., можно обозначить нынешнее противостояние в Украине. В Англии оно закончилось тем, что парламент, руководимый Кромвелем, после нескольких лет войны послал на эшафот короля Карла 1 и установил политическую систему, именуемую парламентской. Хотя история многовариантна – во Франции начала ХIХ века Наполеон разогнал парламент, и ничего – императором стал.

В Украине до эшафота еще не дошло, но парламентариев из зала заседаний Рады выкурили. Отсюда главный рефрен коалиции: Президент, как король, узурпировал власть и его действия неконституционны. Власть должна принадлежать народу, то есть парламенту. Недостает только лозунга эпохи Великой французской революции: «Все на борьбу с тиранией!».

В общем, для истинного республиканца и демократа ответ на вопрос: на чьей стороне и что делать, – очевиден. А, учитывая, что все мы за сто лет стали убежденными республиканцами, по крайней мере, в теории, коалиция вполне могла бы рассчитывать на всенародную поддержку действием. В идеологическом плане ход почти беспроигрышный, но результат оказался очень скромным. Две трети народа к судьбе парламента безразличны, а оставшаяся треть норовит превратить политическую активность в средство заработка на майданах разных уровней. Вывод: то ли украинцы повально скрытые монархисты, то ли в постановке вопроса что-то не так.

Действительно, взгляд на современные украинские политреалии, как на противостояние республиканской и монархической традиций – это не более чем информационный посыл, смоделированный политиками. А, значит – очередная дезинформация элиты.

Премьер с перетянутыми на себя полномочиями Президента выглядит не большим республиканцем, чем Президент с неограниченными полномочиями во всех трех ветвях власти. Как ни поворачивай, в итоге получается гетман. Но Президента выбирает население страны, а Премьера – кулуарное парламентское большинство. Это обижает «маленького украинца» и делает невосприимчивым к идеям парламентаризма, даже под лозунгом «Вся власть Советам!».

Определенный отклик он обретает лишь среди убежденных сторонников коалиции, т.е. некоторой части той же элиты. Ведь при такой политико-правовой комбинации действующий Премьер становится де-факто главой государства без каких-либо выборов и надолго. Оппоненты Премьера (то есть, оставшаяся часть элиты), даже если они и не убежденные оранжевые, оказываются в ситуации: «Без меня меня женили», а невеста их явно не удовлетворяет. Для них это очевидный подлог.

Следовательно – никаких ментальных традиций. Остается лишь старая, трехлетней выдержки, дилемма: «оранжевые» или «синие».

Хотя это деление устарело уже в 2005 году. Ющенко пытался уйти от него - он позиционировал себя как Президент всех украинцев, делал комплименты коммунистам, как идеологической партии, покинул пост главы «Нашей Украины» и усиленно подталкивал ее в 2006 году к сближению с «регионалами» – в широкой демократической коалиции. И даже сотворил «Универсал». Условность такого деления была заметна и населению, половина которого не пришла на выборы или голосовала за мелкие партии.

Но это деление упоенно поддерживалось главными политигроками – ведущими парламентскими партиями. Наиболее заинтересованным в его сохранении и гиперболизации было руководство «НУ» и Партии Регионов, надеявшееся без особых усилий удержать свое влияние в базовых округах и расширить в пограничных. Фактор времени и механика выборов надежно защищали их от конкуренции малых и новых партий.

Идеологически раздел проходил по двум линиям: внешней и внутренней. Для «оранжевых», разлива 2004 года, это была перспектива избавления от коррумпированной государственной машины и Европа бралась как образец честности и развитых социальных программ. «Синие» построили свою идеологию на схеме, использованной Леонидом Кучмой против тезки Кравчука: противопоставив Запад Востоку по всем параметрам и увязав ее с двуязычием. На этом они и погорели. За 15 лет Центральная Украина перестала особо бояться «захидняков», а донецкий клан, особенно в его медийном образе, для нее был хуже далекого НАТО.

Ситуация изменилась к 2006 году. Синие сумели навязать оранжевым идеологическую войну в формате внешних ориентиров, уйдя с зыбкой социальной почвы. Противостояние сместилось к вопросу: что лучше Запад или Россия? Сейчас Украина – одна из немногих стран, где в СМИ преобладают проблемы внешней политики над внутренними, и нынешний кризис власти является их прямым продолжением.

Ситуация, отчасти, напоминает проблему выбора Богдана Хмельницкого: к кому присоединиться? Но тогда она была актуальна в силу перманентной войны с Польшей и угроз восстаний, а сегодня ее искусственно актуализируют политики.

Украинец, прижатый ими к стенке вопросом: что лучше Европа или Россия? – упорно молчит, поскольку с конца 80-х стал космополитом и хотел бы ездить везде и без виз. Экономически активное население Украины – 22,2 млн. человек, из них 1,5-2 млн. постоянно работает за границей и около 2-2,5 млн. - временно. В итоге, благополучие 18-20% населения зависит от его способности передвигаться в пространстве. Но ни одна из партий за 2 года не добилась отмены виз на Западе и упрощения регистрации в России.

Тем самым, обе политические силы проиграли в глазах масс идейную битву за внешнюю политику. Оранжевые утратили кредит доверия, синие теряют его сейчас. Избирателю в ближней перспективе остается только по своему разумению голосовать за меньшее зло, а переформатирование идеологии, или хотя бы партийной системы, стало повесткой дня.

Это переформатирование началось в 2006 году, с позиционирования БЮТ как самостоятельной силы, сменившей «оранж» на бело-сердечный флаг. Мало кто оценил это должным образом, как и попытку БЮТ представить собственную идеологию – солидаризм, правда, почти забытый вскоре после выборов. Но результаты не замедлили сказаться: БЮТ получил почти в 2 раза больше голосов, чем «НУ» и стал новым игроком, хотя и с оранжевым прошлым. Но прошлое имеет свойство отдаляться, переходя из политики в историю.

Пример, особенно удачный, заразителен. Поэтому идеологическое переформатирование – это даже не будущее, это настоящее парламентско-проходных партий Украины. Кроме социалистов и коммунистов. Первых сбросили со счетов после истерической компании против «предательства и коррупции». А у коммунистов, нельзя не признать, стабильное идеологическое начало партийной деятельности. Даже Ющенко признал.

А вот о переформатировании «монстров Рады» стоит поговорить отдельно.