В условиях ограниченного пространства для политических маневров перед президентом Беларуси остро стал вопрос о необходимости быстрой политической и экономической модернизации. Тарифные войны с Газпромом сильно ударили по экономике страны, о чем свидетельствуют последний конфликт, возникший вследствие задолженности Беларуси за поставки газа. Как известно, Беларусь должна была оплатить недостачу в размере полумиллиарда долларов до 23 июля, что являлось условием договора, ставшего компромиссным решением об отсрочке платежей «на всю катушку», то есть по газпромовским ценам. Предполагалось, что отсрочка должна была помочь адаптировать экономику к новым вызовам. Однако оказалось, что экономика страны, президент которой на Совмине разъясняет трясущимся министрам правильный объём нагрузки на комбайн, не способна к быстрым экономическим перестройкам.
Газовый удар, выведший многие белорусские предприятия из разряда рентабельных (или же сделавший их минимально рентабельными), вынуждает Лукашенко предпринимать экономические шаги, чреватые новыми рисками для административно-командной экономики.
Минск сворачивает государственное дотирование предприятий и финансирование малоэффективных проектов, хотя очевидно, что далеко не все предприятия способны остаться на плаву в условиях жесткого рынка без дополнительных вливаний. Кроме того, Минск вынужден проводить активную кредитную политику, в корне отличающуюся от прежней, когда белорусский президент гордился отсутствием внешних долгов страны. За последнее время взяты займы у австрийского Райффайзена, российского Внешторгбанка, ведутся переговоры с МВФ.
Кроме того, Александр Лукашенко все ближе приближается к столь ненавистной ему приватизации. По последней информации, Минск уже утвердил список предприятий подлежащих приватизации, в который попали и некоторые НПЗ – жемчужины белорусского сектора переработки полезных ископаемых и давние объекты обильного слюноотделения российских олигархов. Напомним, что ранее Лукашенко настаивал лишь на точечном характере приватизации, однако рецидив с Газпромом заставляет белорусское руководство принимать экстраординарные меры.
Оголение экономических тылов происходит в условиях крайне неблагоприятной внешнеполитической ситуации: режим Лукашенко практически списан на утилизацию как Россией, так и США.
Нынешняя Беларусь никак не вписывается в картинку единственно верного пути России и её места в постсоветской реальности, тщательно вырисовываемую в Кремле. Само существование Беларуси как более социально-справедливой модели ставит под сомнения некоторые рыночно-либеральные догмы, принятые в Кремле. Безусловно, не менее важен и чисто экономический фактор: стратегическое расположение Беларуси и ее значение в транзите российских энергоносителей. Исходя из этого, для России гораздо интересней варианты установления в Минске более послушного режима приближенного к губернаторству, нежели администрация своенравного бацьки. Не исключено даже, что и смена режима Лукашено по «оранжевому» сценарию была бы в некоторой степени приемлема для Кремля, так как неизбежно разблокировала бы в Беларуси тотальную приватизацию, так ожидаемую в Москве. Однако этот сценарий чреват потерей военно-технического сотрудничества двух стран, что делает его маловероятным.
Газовыми ударами Кремль уже давно четко обозначил линию, которой он будет и в дальнейшем придерживаться в отношении Минска, но окончательное решение «белорусской проблемы» следует ожидать в 2008 году, когда преемник Путина должен будет осуществить зачистку транзитных территорий. Возможно, что именно опасениями радикальных действий со стороны Москвы вызваны последние встряски в силовых ведомствах республики.
Вместе с тем, 2008 год принесет Александру Лукашенко и другую головную боль. В случае победы на выборах президента США кандидата от демократической партии (что прогнозируется большинством аналитиков), есть все основания ожидать перенесение внешнеполитических приоритетов Вашингтона с ближневосточных нефтевойн в «одемокрачивание» авторитарных режимов. Учитывая несомненную стратегическую значимость Беларуси, очевидно, Минск станет одним из главных объектов активности американских и европейских миссионеров и грантодателей, что в случае прогнозируемого ухудшения экономической ситуации внутри страны станет для Лукашенко гораздо более опасной проблемой, чем до сих пор.
Нарастание давления с двух сторон, как мы уже говорили, происходит в условиях вынужденных экономических трансформаций в республике. Запуск приватизационных процессов неизбежно ослабляет власть Лукашенко, внедряя иные центры силы – иностранных инвесторов (тут следует заметить, что на активы республики претендуют в основном россияне). Международные долговые обязательства также мощно бьют по позициям Лукашенко по контролю над целыми сегментами экономики. В связи с возрастанием влияния внешних акторов, перед белорусским президентом встает ранее не столь актуальный вопрос о международной, главным образом европейской, легитимности. Утратив контроль над значительными экономическими рычагами, Лукашенко не остается ничего иного, как попытаться разбавить влияние россиян западным присутствием, самому же балансировать «меж двух огней», сделав Беларусь чем-то вроде славянского Тайваня, экономически и культурно тесно связанного с материковым Китаем, как и Беларусь с Россией.
Легитимизация Лукашенко возможна в плоскости тесного сотрудничества с Украиной и другими странами-транзитерами, что должно убедить ЕС в допустимости режима Лукашенко как гарантии против полного диктата Газпрома. Однако лишь Украина, похоже, приговоренная на продолжение пресловутой многовекторной политики в течении еще как минимум нескольких лет, может стать для Минска необходимой адвокатурой на Западе. И в данном случае Украина вполне может позволить себе поиграть в подобные региональные игры. На следующих основаниях:
1.Украина лишилась перспективы членства в ЕС в ближайшем будущем, а значит, имеет полное моральное право на учреждение своих интеграционных проектов;
2. Многовекторность, вытекающая из природы двойственности украинской власти, всегда может оправдать «кидок» тех или иных партнеров по принципу: «Что Вы, это решение принимал не я!».
Однако для этого украинской стороне необходимо осознать выгоды подобного сотрудничества, чего пока не наблюдается. Наоборот, вместо этого со стороны украинских чиновников звучат слова о выгодности нефтегазовых конфликтов Москвы и Минска, что позволяет прокачивать территорией Украины дополнительные объемы энергоресурсов. В тоже время, реальные мессиджи Лукашенко в сторону сближения с Украиной остаются незамеченными. Странно, но строительство СЕГ, которое недавно раскритиковал Лукашенко, похоже, совсем не заботит официальную Украину.
Тем не менее, для Киева режим Лукашенко более выгоден, чем варианты, разрабатываемые в Москве и Вашингтоне. При сохранении режима бацьки Украина может проводить в жизнь более долгосрочные стратегии с Газпромом, тогда как превращение Беларуси в российскую губернию снимает вопрос по одному из ключевых энергетических маршрутов. В тоже время, превращение Беларуси в очередную страну «победившей революции» выбивает этот бренд у Украины и лишает ее возможности проведения совместных транзитных стратегий, только уже с преимуществом для потребителей – стран ЕС.
