Все вдруг осознали, что казавшаяся устаревшей риторика коммунистов имеет таки под собой основание, и социальные проблемы порядком поднакопились.
В результате с 2005 года «детская болезнь левизны» охватила всех, и эпидемия продолжается до сих пор. Партия регионов неожиданно объявила себя левоцентристской, после чего последовало личное хождение ее лидеров в народ, и полумифическая фигура Рината Ахметова обрела черты реального улыбчивого человека. В итоге возник имидж хотя и партии крупного капитала, но ориентированного на защиту национальных интересов и озабоченного разумным решением социальных проблем, что в сочетании с региональным патриотизмом позволило ей стать массовой партией.
Но главный недостаток любых левых лозунгов – это необходимость их, хотя бы какого-нибудь, выполнения: если мало делать для общества, то есть угроза, что на выборах победивших быстро сменит оппозиция.
Команда Януковича это почувствовала на собственной шкуре. Требование обеспечить лучшую жизнь «уже сегодня» на митингах и в демагогической полемике крыть нечем. Короткий срок правительства коалиции, к тому же при неблагоприятных условиях как вне, так и внутри страны, не позволила ПР создать предвыборный запас козырей, необходимый любому действующему правительству. А заявления ПР о своем профессионализме, даже подкрепленные статистическими цифрами Кабмина слабо впечатляют избирателя, по определению склонного скептически делить все победные реляции любого правительства на два. Недоверие к власти у нас всегда было высоко, особенно теперь, после повышения коммунальных тарифов.
Вероятно, именно поэтому в ПР и вызрела идея ее усиления путем включения в свой список ярких политиков из других партий бело-голубого спектра. Продолжением ее реализации можно считать прошедший 4 августа съезд ПР, который утвердил избирательный список партии. Помимо «регионалов» в нем оказались: Инна Богословская (Вече), Анатолий Кинах (ПППУ) и Нестор Шуфрич (СДПУ(О)).
Через данных политиков ПР получает возможность заручится поддержкой отдельных электоральных групп вне Донбасса, проникнув в традиционно «оранжевые» регионы. Наиболее весомым в этом контексте является отказ СДПУ(о) от участия в предстоящих выборах. Он открывает ПР вход в Закарпатскую и Одесскую область, где СДПУ(о) еще имеет некоторые базовые электоральные группы.
Представляется, что перспективным стало привлечение Богословской с ее интеллектуальным потенциалом и партией «Вече». Которая в 2006 году получила заметную поддержку в крупных городах.
А идея активного менеджмента от Богословской может внести в разговоры о профессионализме свежую струю, сделав их более понятными избирателю. Хотя в целом сама идея не нова. Она восходит к прорабам перестройки, звавшим здоровые силы общества к активности в рамках закона и взятию на себя роли его преобразователей по смутному плану: «можно все, что не запрещено». Но если у прорабов посыл был социально безадресным, то у Богословской он вполне конкретизирован, и направлен к менеджерам нижнего и среднего звена, мелкому бизнесу, интеллигенции и студенчеству. Именно под молодежь делался предшественник «Вече» – «Озимое поколение» на выборах-2002. Этим социально активным группам Богословская и предлагает стать новыми лидерами общества, преобразовав его в духе правового государства.
По сути, Богословская противопоставляет долгому пути постепенного карьерного роста в иерархических структурах государства и бизнеса схему быстрого карьерного роста от клерка до министра или директора компании для способных молодых людей. Если к идее Богословской добавить наглядный пример «СКМ» Ахметова и партресурс ПР, то выглядит впечатляюще, особенно для молодежи, озабоченной поисками престижной и хорошо оплачиваемой работы.
Этот посыл адресован активной молодежи, недовольной своим имущественным или социальным статусом, а также отсутствием возможности самореализации. ПР, устами Богословской, открывает им зеленую улицу, чем как ни парадоксально, вторгается в зону протестного электората БЮТ. Впрочем, как показывает статистика, социально активный слой редко превышает 20% населения.
Но эта идеология «Вече» не противоречит собственной позиции ПР, ориентирующейся на остальные 80% населения, которое в своих стремлениях к радикальным переменам не заходит, обычно, дальше ремонта в подъезде. Объективно, они дополняют друг друга.
Взгляды ПР на устройство общества вполне укладывается в схему социальных отношений, описанную в 1964 году левым философом Г. Маркузе в его критике идеологии Развитого Индустриального Общества США. Суть ее в том, что между гражданами США и правящими группами после второй мировой войны сложилось, так сказать, негласное соглашение, по которому правительство гарантирует им безопасность и регулярное расширение потребительской корзины в обмен на лояльность к системе и отказ от своей конституционной обязанности насильно свергать правительство.
Подобная схема отношений между обществом и государством действует в различной степени во многих странах, хотя нигде и не закреплена правовым актом. Не прописана она и в программе ПР, но обещания достойной жизни в обмен на голоса в 2004 и 2006 годах, вполне ей отвечают.
Но, отвечая на вопрос, поставленный в начале статьи, мы вынуждены отметить, что изменения идеологии ПР в канун нынешних выборов не происходит. Это, по прежнему, идеология крупного капитала, стремящегося к сохранению власти
. Лидеры и спонсоры партии убеждены, что только обладание властью гарантирует сохранение капитала. Привлечение ограниченного круга партий-миноритариев в «общую корзину» связано с тем, что отсутствие предвыборных козырей делает неизбежной для ПР потерю (до 3-4% ) голосов на своем электоральном поле.
Именно ее призвана компенсировать проведенная аккумуляция идеологий и партийных ресурсов.
