«Что не так?» между Востоком и Западом

Как пишет Бернард Льюис, ХХ век ознаменовал полное вторжение Запада во все аспекты жизни мусульманина, общественные и частные.

С точки зрения этнопсихологии, подобное вторжение западного образа жизни, ценностей и идеологии в исламский мир вызвало и продолжает вызывать колоссальную тревогу и чувство незащищенности перед этим вызовом. У мусульман появляется страх, с которым они не знают, как бороться. Отсюда и попытки найти пути выхода из сложившейся ситуации, даже через террористические методы борьбы и открытое сопротивление более сильному противнику.

Нельзя не согласиться с Бернардом Льюисом в том, что в поисках панацеи сохранения консервативного исламского образа жизни модернизаторы, реформаторы и революционеры не совсем преуспели в военной, экономической и политической сферах. Нефть так и осталась более «проклятьем», нежели «благом» для добывающих ее арабских государств. Войны на Ближнем Востоке в последнем веке не принесли воинской славы мусульманским державам, а в политической сфере и далее наблюдается отсутствие единства.

В то же время, можно дополнить автора в том, что исламскому миру удалось проникнуть в западную христианскую цивилизацию не менее, чем подвергнуться влиянию Запада самому. Более того, следует помнить, что ныне в Европейском Союзе уже проживает около 15 миллионов мусульман, которые не ассимилируются, а придерживаются своей веры, обычаев и традиций. К примеру, в Германии наблюдается тенденция, когда с каждым годом все более граждан этой страны переходят из христианства в ислам по причине смешанных браков. В прошлом году этот показатель определялся на уровне 17 тысяч человек, но заметно его постепенное возрастание.

В плане самоидентификации картина та же. Большинство проживающих в Германии курдов и турков считают себя, в первую очередь, мусульманами и представителями своих этносов, а не гражданами ФРГ. Во Франции, Италии и странах Бенилюкса ситуация еще более серьезная, что уже нашло проявление на уровне взаимных поджогов церквей и стычек на местном уровне. Чего стоят только прошлогодние погромы и пожары в предместьях Парижа.

Возвращаясь к работе Бернарда Льюиса, нельзя не отметить ответа на главный вопрос автора – «кто виноват?» в нынешнем отсталом положении мусульманской цивилизации, которую, на наш взгляд, нельзя считать монолитной и единой. Ответов на этот вопрос, по мнению Бернарда Льюиса, несколько. Виновными во всех бедах исламского мира следует считать, по мнению самих мусульман, западный империализм и американскую гегемонию. При чем эти факторы могут рассматриваться как по отдельности, так и вместе взятые. Активная игра в поиск виноватого ныне используется многими мусульманскими государствами для манипулирования народными массами и оправдания собственного бессилия в сфере конкуренции с Западом. Ведь намного легче приписать бедность проискам «ястребов» из Белого Дома, чем собственной малоэффективной экономической политике.

Занесение исламским миром западных государств в ряды своих внешних врагов во многом формирует нынешнее ощущение, что между Западом и Востоком что-то происходит не так. В качестве ответной реакции, западный мир начинает действовать так, как от него ожидают исламские страны, - негативно с их точки зрения. В результате получаем «Большого Сатану» в образе США и их президента.

Бернард Льюис по этому поводу считает, что такое непонимание – тупиковый путь, и с ним тяжело не согласиться.

Что делать?

Ответ на этот вопрос еще более сложен, чем поиск виновного в нынешних бедах исламских государств.

Бернард Льюис видит выход в отказе исламского мира от вражды и жертв, в необходимости уладить свои разногласия, объединить таланты, энергию и ресурсы для общего процесса созидания.

В этом контексте следует сказать, что примером конструктивного пути сотрудничества с Западом может служить нынешняя Турция, где власть монополизировала исламистская партия Справедливости и развития во главе с премьер-министром Тайипом Эрдоганом. Несмотря на ярко выраженную исламистскую ориентацию, лидеры этой политической силы выбрали одним из своих центральных лозунгов интеграцию в Евросоюз, тем самым обозначив вектор воссоединения мусульманской Турции с христианским Европейским Союзом. Путем адаптации консервативного ислама в Турции к европейской христианской цивилизации избран экономический прагматизм. Этот коктейль, замешанный на религии, культуре и экономике, способствует цивилизованному успешному развитию государства и его граждан на основе интенсивного труда, терпения и предпринимательской инициативы. На данный момент есть все основания предположить, что в ближайшем будущем эта модель конвергенции христианского Запада и мусульманского Востока докажет свою успешность. Добавим, что мусульманские государства Северной Африки уже стараются перенимать турецкий опыт, понимая, какими выгодами это может для них обернуться.

Кроме того, в анализе возможных сценариев взаимодействия или вражды Запада и Востока можно пойти от обратного. С этой точки зрения, Бернард Льюис в своей работе четко указывает, что не следует делать на пути сотрудничества и взаимопонимания между христианским Западом и мусульманским Востоком. Это, по его мнению, коррекция существующего пути в сторону выхода из спирали ненависти и презрения, ярости и жалости к себе, бедности и угнетения.

Подводя итоги, хочется отметить, что уважаемый автор, на наш взгляд, слегка переусердствовал в описании невзгод и плачевного положения мусульманского Востока. Не стоит забывать, что мусульман в мире уже более одного миллиарда человек и их число лишь возрастает, в отличие от количества христиан в той же Европе. Более того, хотя в техническом плане и существует серьезное отставание от западных государств, такие страны, как Турция, Иран, Индонезия, Малайзия и Пакистан демонстрируют, что исламский мир в определенных условиях может демонстрировать экономические успехи, достижения в военной и других высокотехнологических сферах. С этой точки зрения, мусульманский мир в недалекой перспективе может выступать серьезным конкурентом за глобальное влияние.

Бернард Льюис в своей работе абсолютно верно определил ключевой тезис, заключающийся в том, что ныне перед исламским Востоком стоит выбор формы сосуществования с Западом. От того, какой путь будет избран – конфронтация или сотрудничество – в значительной степени зависит дальнейшее развитие мировой цивилизации.