Лишь 23 народных избранника проголосовали «против». Выдвижение Кучмы на премьерскую должность и его серьезная поддержка в Раде обусловлены тем, что уже тогда будущий второй Президент независимой Украины пользовался значительным влиянием в определенных кругах.

В 1986 – 1992 годах Леонид Кучма был генеральным директором производственного объединения «Южный машиностроительный завод» – крупного днепропетровского предприятия, занимавшего видное место не только в украинской промышленности, но и в оборонном комплексе всего Советского Союза. В начале 1990-х перспективный хозяйственник начинает свое восхождение к высшим эшелонам власти. В 1990 году он был избран депутатом Верховной Рады, а со стороны тогдашнего первого секретаря ЦК КПУ Владимира Ивашко поступило предложение возглавить Совет Министров УССР. Кучма тогда еще не горел желанием идти в административные работники, а потому ответил отказом. В парламенте Леонид Данилович официально трудился как член комиссии по вопросам обороны и государственной безопасности, а неформально был лидером так называемого «директората» – группы, лоббирующей интересы больших промышленных объектов страны. Именно влиятельная группировка «красных директоров» выдвинула Кучму в руководители Кабмина.

В наследие от правительства Фокина новый премьер и его соратники получили находящуюся в кризисе экономику, характеризуемую невнятными и хаотическими попытками перехода к рыночным отношениям. Критическая ситуация позволила Кучме «выбить» у Рады исключительные условия работы для себя и своей команды. 18 ноября 1992 года парламент принял закон «О временном делегировании Кабинету Министров Украины полномочий издавать декреты в сфере законодательного регулирования». Этот нормативный документ на 6 месяцев (до 21 мая 1993 года) отдавал правительству полномочия, которые, согласно пункту 13 статьи 97 Конституции УССР, принадлежали Верховной Раде. Кабмин получил право издавать декреты, имеющие силу закона, «относительно отношений собственности, предпринимательской деятельности, социального и культурного развития, государственной таможенной, научно-технической политики, кредитно-финансовой системы, налогообложения, государственной политики оплаты труда и ценообразования».

Сконцентрированная в одних руках власть позволила Кучме изменять экономическую систему страны по своему усмотрению и интенсифицировать процесс рыночных реформ. Но в то же время такая ситуация таила в себе угрозу злоупотреблений и непродуманных со стратегической точки зрения решений. За время премьерства Леонида Кучмы украинские предприятия прошли путь превращения в акционерные общества, на более серьезные рельсы, нежели при Фокине, была поставлена приватизация, начал формироваться валютный рынок. Однако схемы злоупотреблений в приватизационной сфере, апробированные при предшественнике Леонида Даниловича, ликвидированы не были. Кроме того, оппоненты Кучмы обвиняли премьера в предоставлении преференций «днепропетровскому клану» – предпринимателям-землякам главы правительства. Во многом политика руководителя Кабмина отличалась бессистемностью и принятием решений в авральном порядке. По словам Леонида Кравчука, правительство Кучмы занималось «латанием дыр» в экономике.

Поначалу Кабмин замедлил темпы инфляции и падения производства. Появились первые признаки зарождающихся рыночных отношений со странами бывшего СССР. Экономика Украины стала более свободной от вмешательств чиновников. По оценкам специалистов Мирового банка при Кучме индекс общей либерализации экономических отношений вырос с 20 до 65 %, индекс административного регулирования упал с 80 до 33 %.

Правительство, имеющее в своем составе на высших должностях бывших «красных директоров», коим являлся и сам премьер, оказалась не готовым улавливать подводные течения большой политики. По словам вице-премьера в Кабмине Кучмы Юлия Иоффе, в столицу съехались провинциалы, которые могли ставить перед собой конкретные задачи и выполнять их, но абсолютно не умели ориентироваться в политических интригах.

Премьер настроил против себя коммунистическое большинство в Верховной Раде, недовольное стремительными темпами уменьшения государственной собственности, а также региональные элиты, свобода действий которых была ограничена по сравнению с временами Фокина. Кроме того, во второй половине премьерства Кучмы инфляция опять начала набирать обороты, цены сдерживались преимущественно искусственно, уровень зарплат и своевременность их выплаты оставляли желать лучшего, росла безработица.

В июне 1993 года началась забастовка шахтеров Донбасса. Кроме увеличения зарплаты, бастующие требовали референдума о недоверии власти – от местных советов до Президента и федерализации страны. Обстановка в стране накалилась до предела.

В конце августа Кучма после отказа Верховной Рады расширить полномочия Кабмина подал в отставку, которая и была принята. Однако уход Леонида Даниловича из высших эшелонов власти оказался очень своевременным. Создав образ «непонятого реформатора» и умело играя на плачевном экономическом состоянии страны, Кучма сумел создать внушительный плацдарм для своей победы на президентских выборах 1994 года.