Очевидно, что «сердечным» необходимо показывать себя последовательной политической силой. И им, и их «оранжевым» союзникам, позиционирующим себя как «демократический лагерь», приходится поддерживать этот образ, в том числе, и в отношениях с потенциальным парламентским меньшинством. Одновременно «регионалам», голосовавшим в начале года за закон об оппозиции в качестве партии власти, предстоит оценить свои предыдущие изменения, привнесенные в проект Тимошенко, с новых позиций.

Юридическое оформление статуса парламентского меньшинства в условиях напряженных отношений между политическими оппонентами, имеющими соизмеримую поддержку в общенациональных масштабах («демократический лагерь» и Партия регионов), является средством поддержания хотя бы видимого равновесия. В политической жизни Украины довольно прочно укрепился древний принцип «Vae victis» – «Горе побежденным». Приходящие к власти силы, по сути, начинают игнорировать проигравших оппонентов. Это, в частности, наблюдалось в Раде V созыва, где возглавляемая «регионалами» коалиция заявила о своих претензиях на собрание большинства в 300 голосов, позволяющего «обходить» при принятии решений Президента с его вето и менять по своему усмотрению Конституцию. Однако парламент является представительским органом, где все, получившие достаточную народную поддержку силы, имеют право, по крайней мере, быть услышанными. Следовательно, «демократам», дабы не повторять ошибки своих находившихся при власти оппонентов, следует продемонстрировать «Регионам» и другим прошедшим в Раду нового созыва силам, которые окажутся вне коалиции, должное уважение как к оппозиции. Это символическую роль, очевидно, и призван выполнить соответствующий закон.

Председатель «Нашей Украины» Вячеслав Кириленко и Юлия Тимошенко неоднократно заявляли о том, что юридический статус оппозиции будет определен парламентом VI созыва в первую очередь. Лидер БЮТ 13 октября пообещала передать законопроект «демократов» на согласование в Партию регионов. Интересно, что потенциальные создатели коалиции считают нужным прислушаться к мнению только «бело-голубых», а не всех прошедших в парламент политических сил. Это вполне укладывается в версию о том, что закон об оппозиции является, в первую очередь, средством максимально безболезненного утверждения в статусе меньшинства влиятельных «регионалов». И лидер ПР Виктор Янукович уже отметил, что документ должен быть принят в начале первой сессии нового парламента.

Впрочем, Блок Литвина, как заявил 8 октября его представитель Олег Зарубинский, согласен с большинство предложений по этому законопроекту Президента и также считает, что принимать как можно быстрее. Коммунисты выдвинули предложение о том, что нужно регулировать оппозиционную деятельность в обществе вообще, но к мнению «красных» в последнее время прислушиваются мало.

О ключевых особенностях одного из проектов закона «О парламентской оппозиции» мы уже писали. Принятый 12 января 2007 года законопроект 2885 сохранил практически все рассматриваемые положения, касающиеся контролирующих функций парламентского меньшинства. Речь идет о предоставлении оппозиционером должности вице-спикера, глав ряда комитетом включительно с бюджетным, введение их ставленников в Счетную палату, Совет Нацбанка, Национальный совет по вопросам телевидения и радиовещания, Высший совет юстиции и др.

Отдельно стоит отметить ряд недоработок принятого в первом чтении законопроекта.

Во-первых, Часть 2 статьи 8 предусматривает, что депутат по своему желанию может выйти из коалиции и присоединиться к оппозиционному образованию. Таким образом, вносится дополнительная сумятица в вопросы создания и функционирования парламентского большинства. Если коалиция, согласно статьи 83 Конституции, является объединением фракций и не может пополняться за счет отдельных депутатов, на чем весной настаивал Президент, издавая свой первый указ о роспуске Рады, то законодательное разрешение индивидуального ухода в оппозицию может подорвать работу большинства. Особенно если его состав, как в случае с возможной «демократической» коалицией – всего лишь на пару депутатских «штыков» превышает необходимое число 226. Если раньше еще могли вестись разговоры о неком «скрытом» императивном мандате, предусмотренном политреформой, то после вступления в силу Закона об оппозиции даже вопрос о невозможности выхода из большинства не может быть поднят.

Во-вторых, проект 2885 Тимошенко, Коваля и Комара предусматривает наличие единой оппозиции. Если же партии или блоки, представляющие меньшинство, не достигнут соглашения о совместной оппозиционной деятельности, не ясно, как будет определятся статус каждой из сил. Смотреть на то, кто первый подал заявление, – не самый лучший вариант. В этом случае часть оппозиционеров оказываются просто дискриминируемой.

В-третьих, и это, пожалуй, основное положение в рассматриваемом законе, не совсем ясен статус так называемого «теневого Кабмина». Согласно статье 14, парламентская оппозиция имеет право создавать оппозиционное правительство. В пункте 5 части 2 этой статьи указано, что оно имеет право готовить программу своей деятельности, которая «утверждается парламентской оппозицией». Какова процедура этого утверждения, то есть где, в каком составе будут собираться для принятия решения оппозиционеры, как будет проходить обсуждение и голосование, в законе вообще не прописано.

Кроме того, вызывает сомнение целесообразность существования «теневого правительства» как такового. С одной стороны, дополнительные варианты контроля действующего Кабмина, как то присутствие на его заседаниях, право выступления и другие, – само по себе неплохо. С другой – институт «теневого правительства» действующий, например, в Британии является составляющей двухпартийной системы, и там он создается, в первую очередь, потому, что после следующих выборов к власти могут придти представители альтернативной политической силы, для чего им необходимо постоянно быть «в курсе дела». В условиях украинской нестабильности и перманентной борьбы, образно говоря, «до полного уничтожения» противника предусматривается, что «теневой Кабмин» будет, прежде всего, средством контроля правительственных чиновников. Следовательно, в случае предоставления «теневикам» широких полномочий вмешательства в деятельность правительства, положения закона будут использоваться для того, чтобы ставить «палки в колеса» находящимся при власти конкурентам. Этот вариант, в частности, может с интересом рассматриваться Банковой. «Теневой Кабмин» «регионалов» удобен для Президента в качестве противовеса Кабмину Тимошенко.

Закон об оппозиции вряд ли решит существующие в сфере государственной власти проблемы, но, вполне вероятно, породит новые.

По сути, идея закона об оппозиции сводиться к тому, что в стране нет надлежащих условий для реализации депутатами их предусмотренных Конституцией полномочий. Борьба с возможными проявлениями коррупции в Кабмине путем создания контролирующего «теневого правительства» означает, что с коррупцией на высшем уровне не могут справиться правоохранительные органы с Генпрокуратурой и СБУ включительно. Выходит, что невыполнение одних законов пытаются исправить принятием других.

А пробелы и противоречия, имеющиеся в принятом в первом чтении документе, кое в чем способны повторить деструктивную роль политреформы. Последняя, по сути, писалась без учета варианта, при котором Президент и коалиция могут оказаться по разные стороны баррикад. Подобным образом, в законопроекте 2885 не предусмотрен вариант наличия двух и больше полюсов в оппозиционном лагере парламента. После политреформы стал возможен конфликт подчиненных главе государству министров иностранных дел и обороны с остальной частью Кабмина. Нечто подобное таит в себе и институт «теневого правительства» в украинских условиях. Впрочем, недоработки еще можно исправить.