После чего не то что разговоры об оптимизации интеграционных процессов, но и о принятии законопроектов, необходимых для вступления в ВТО, пришлось забыть. И дело здесь не только в правительстве Януковича, которое не было заинтересовано в кардинальной ломке устоявшихся правил игры, но и в нежелании части новой «оранжевой» элиты эти правила игры менять. Проблема состоит в следующем: нужна ли будет Европе Украина, - в любом качестве, - при сохранении нынешнего курса на концентрацию крупного капитала и приоритетное развитие тяжелой индустрии? На наш взгляд, можно выделить пять ключевых составляющих этой проблемы, преодоление которых позволит решить базовые противоречия современной Украины.
Во-первых, трансформация постсоветской экономики, не адаптированной к мировым требованиям. Не секрет, что Украина имеет искривленную структуру промышленности, в которой 80% относится к тяжелой индустрии и ВПК, тогда как только 20% - это предприятия, работающие на «реальный сектор». Реформы в этой области не проводились, планов по ее реструктуризации также нет. В то же время, если анализировать структуру экономик стран Евросоюза, то на их примере можно наблюдать совершенно противоположную ситуацию. Около 80% - это «обслуживающий» сектор, предоставляющий различные виды услуг, 2,5-3% - сельское хозяйство и 17% - это промышленность. Причем боле трех четвертей из этих 17% - высокотехнологичные производства, от уровня развития которых Украина уже отстала на 40-50 лет. Примерно такая же ситуация наблюдается и на рынке труда. Это означает, что если Украина не изменит приоритеты своего внутриэкономического развития, то она потеряет шансы не только вступить в ЕС, но и играть хоть какую-то политическую роль в восточно-европейском регионе. Что же касается структуры экспорта, то необходимо заметить, что основная статья дохода – это экспорт сырья и промышленных полуфабрикатов. В то же время общеевропейский рынок – это, прежде всего, рынок высокотехнологической и наукоемкой продукции. Поэтому курс на евроинтеграцию можно рассматривать как возможность не остаться на периферии экономического и научного развития.
Во-вторых, фактор политического риска, который представлен в виде промышленной стратегии ПР. Экономическая модель, предлагаемая «регионалами», фактически сводится к тотальной поддержке «своих» производств и дальнейшую финансовую маргинализацию «недонецкой» Украины. На практике это означает лоббирование интересов металлургического комплекса, тяжелого машиностроения и частичное развитие пищевой промышленности. Точнее говоря, производство пива, ликеро-водочных и табачных изделий. В совокупности с приоритетным развитием «тяжелых» отраслей такая политика ориентирует государство на экономическую модель 19 века. Если брать во внимание пророссийскую пропаганду, проводимую на подконтрольных территориях, то стратегия партии выявляется достаточно прямолинейной, - «вогнав» Украину в сферу экономического, политического, энергетического и информационного влияния РФ, «Регионы» обеспечивают себе беспроблемное и политическое, и экономическое господство, по крайней мере, на отдельно взятой территории. Будущее Украины при этом в расчет не берется.
В-третьих, экономический прорыв, точнее, технологический и научный отрыв от России возможен только в случае снятия торговых барьеров между Украиной и Европой, что, в свою очередь, невозможно без определения иных приоритетов экономического развития. Необходима не просто реструктурализация промышленности, но и реструктуризация всей экономики и отечественного менталитета. Ориентация исключительно на страну, поставляющую природные ресурсы и поставку этих ресурсов возводящую в приоритет своего стратегического развития, не позволит создать конкурентный рынок сбыта товаров и услуг.
В-четвертых, если реально оценивать украинские шансы на вступление в ЕС, то необходимо подчеркнуть: на данный момент отечественный вклад в континентальную экономику составляет около 1%. Это по самым оптимистическим расчетам. А согласно неофициальным брюссельским разговорам, украинская «доля» должна составлять не менее 8%. Поэтому если Евросоюз не рассматривать как цель, то Украина в среднесрочной перспективе может столкнуться с тремя глобальными проблемами: первая – устаревание производства, ориентированного на нищий постсоветский рынок, который постепенно будет уменьшаться; вторая – так или иначе все страны будут вынуждены ориентироваться на европейский рынок, а Украина, если не сделает окончательно и институционально закрепленный геополитический выбор, потеряет как европейский, так и постсоветский рынки; третья – Россия никогда и ни с кем не создаст зону свободной торговли. По одной простой причине – в обмен она требует исключительно политических дивидендов в виде части суверенитета союзных государств. И в первую очередь именно РФ, как показал опыт, будет вводить всевозможные экономические барьеры, пока партнер не пойдет на политические уступки. Что, кстати, не гарантирует, как показал белорусский опыт, исчезновение экономических противоречий. Так же, как и не гарантирует «открытость» российского рынка для иных товаров. Тем более в отношении Украины, которая пошла «иным путем», независимым от Москвы.
В-пятых, союзниками Украины могут стать Великобритания и Ирландия. Эти страны заинтересованы в расширении европейского рынка. К тому же некоторая «американизированность» украинской политической элиты явно смущает европейцев, поэтому сотрудничество с США можно переориентировать в плоскость расширения зоны политической стабильности. Полунищая, раздираемая внутренними противоречиями страна на границе с политически непредсказуемым российским геополитическим пространством никому не нужна. Тем более что это порождает энергетические конфликты, которые нужно решать. Кроме того, нет гарантии того, что со сменой власти в РФ не последует смена политического режима, что не может не отразиться на Украине. А ЕС – это не НАТО, здесь условия политической стабилизации и предсказуемости развития вытекают именно из устойчивой экономической модели, что на данный момент времени может гарантировать только эта организация.
