Очередной «наш сукин сын»
Вся история Пакистана – с 1947 года - это повышенная боеготовность, постоянные провокации и перестрелки на границе, периодически вспыхивающий открытый военный конфликт с Индией. Как следствие, доминирующая роль армии. А, учитывая откровенно отсталый характер экономики и неразвитость политических институтов, вовлечение армии в политический процесс обернулось установлением ряда военных диктатур, одна из которых – опирающаяся на панджабцев и урдуязычных панджабцев диктатура военных во главе с генералом Мушараффом сегодня всеми силами пытается удержаться у власти.
Сегодня корпорация военных, представитель которых – генерал и главком Сухопутных войск Первез Мушарафф – называет себя президентом, настойчиво представляет себя всему миру в качестве единственной альтернативы «талибанизации» Пакистана. И как следствие, приходу к власти религиозных экстремистов и террористов. Но, возможно, существуют другие варианты прочтения сегодняшней ситуации ?
Ядерный ракурс
Режим Мушараффа жизненно зависим от военщины, а «ястребы» кровно заинтересованы в конфликтных взаимоотношениях с Индией. Ведь игра мускулами и периодически вспыхивающая война – это жизненная среда их обитания. Но и, как оказывается, неплохой способ заработать. Логика вооруженного до зубов нейтралитета подталкивает обе стороны к постоянной гонке вооружений. И если экономически развитая Индия в силах поддерживать высокие темпы, то попытки симметричной реакции со стороны Пакистана изматывают и без того скудную экономическую базу. Как результат – рост нищеты, а этот фактор плюс близость Афганистана и рост влияния исламской идеологии – комплекс причин, благодаря которым поднимают голову экстремисты.
Эксперты еще несколько лет назад отмечали, что Пакистан – главный среди наиболее вероятных поставщиков материалов, необходимых для ядерного теракта. Ведь его службы безопасности по-прежнему связаны с Аль-Каидой, а цепочка командования в сфере пакистанского ядерного оружия довольно сложна и запутанна.
Ядерный ракурс сегодняшнего кризиса – это пример еще одной крайности режима. Режим Мушараффа ненавязчиво шантажирует международное сообщество тем, что в случае его падения ядерное оружие может попасть в руки террористов. Но США, играющие лидирующую роль в регионе, давно в курсе, что если военные худо-бедно еще контролируют ядерный арсенал, то весь комплекс ВПК они контролировать не в силах. А главное, не против еще и заработать на этом.
Несмотря на ряд грубых проколов нелегальная торговля ядерными материалами и компонентами главному союзнику США до поры до времени прощалась. В 2004-м, чтобы сохранить лицо, крайним сделали главного «ядерщика» - доктора Абдул Кадир Хана, который «признался», что участвовал в передаче ядерных технологий в Северную Корею, Ливию и Иран. Может быть, сегодня что-то изменилось?
Вновь открывшиеся обстоятельства
Первым фактором оказалась реальная угроза сегодняшнему ядерному балансу сил. По данным лондонского Международного института стратегических исследований (2006-й год), обогащая уран на заводах в Исфагане и Натанзе, иранцы уже к 2008-му могут произвести 25 кг высокообогащенного компонента – этого достаточно для ядерной бомбы.
Администрация США на протяжении ряда лет неоднократно заявляла, что не потерпит создания ядерного оружия в Иране, и добилась аналогичных угрожающих заявлений со стороны союзников. Но тот факт, что Пакистан, получивший ядерное оружие в обход режима нераспространения, занимался к тому же и его последующим распространением, представляет ситуацию в ином свете.
Если говорить о политике США в регионе, то самым выгодным партнером является именно Иран - как самое стабильное государство. Но здесь два «но»: Иран является малоуправляемым игроком и любое иранское руководство будет считать своим приоритетом курс на оружие массового уничтожения. Остается вариант №2 – пресечь все возможные каналы для поставки необходимых материалов. А главным каналом уже ряд лет прочно работает Пакистан. Усугубляют ситуацию неоднократно зафиксированные факты продажи пакистанцами ядерных компонентов Северной Корее, которую специалисты США по безопасности считают потенциальным «ядерным супермаркетом» - теперь уже не только для исламских государств, а вообще для всего мира.
Фактор №2 – победа демократов в 2006-м и корректировка внешнеполитического курса. Как отмечает представитель Американского совета по внешней политике Даниель Марки, демократы уверены, что Мушарафф «никогда не будет надежным партнером» и выступают за то, чтобы ускорить процесс перехода к гражданскому демократическому правлению.
В этом плане ставка на левую популистку Беназир Бхутто может расцениваться как попытка сделать Мушараффа более управляемым, а также стабилизировать ситуацию через создание блока военных (костяк составляют сильно потерявшие в поддержке панджабцы) и влиятельного клана провинции Синдх. А что представляет собой такой вариант в ракурсе дальнейшей гонки ядерных вооружений в регионе ? Напомню, несмотря на то, что в начале 90-х премьер-министр Бхутто, игнорируя недовольство Вашингтона, демонстративно увеличила расходы на ядерные исследования, в реальности оба периода ее правления характеризовались блокированием ядерных амбиций Пакистана. По крайней мере, история страны последних 35 лет выявляет жесткий контраст: Беназир Бхутто оказалась единственным руководителем, для котрого ядерная программа не являлась приоритетом и который не может похвастаться подвижками в этой области.
Кризис режима распространения
Какие еще преимущества может принести приход Бхутто к власти? Среди ее первых заявлений прозвучало безоговорочное согласие на проведение США военной операции против Аль-Каиды на территории Пакистана. Понятно, что «зачистка» территории – очень удобный предлог для поиска пакистанских заводов, хранилищ и точек размещения ракет. И недавняя информация американских военных о том, что они не владеют всей географической картой пакистанского ядерного щита, сегодня выступает очередным подтверждением именно такой версии. Этим она кардинально отличается от Мушараффа – противника подобных операций, который также не смог (скорее, не захотел) подавить «ястребов» в своем военном окружении, еще со времен советской операции в Афганистане сохраняющих связи с экстремистами.
Если же затронуть глобальное измерение сегодняшнего кризиса, а это в первую очередь кризис международного режима нераспространения, то он является следствием того, как
США и Россия не смогли разработать общую стратегию относительно ядерного оружия в третьих странах после разоружения Украины в 1994-м году.
