В ноябре текущего года произошли события, которое могут очень сильно отразиться на самой животрепещущей для Украины теме – цене на энергоносители.
4 ноября по новостным лентам прошло сообщение, что правительство Ирака приняло окончательное решение об аннулировании с контракта на разработку проекта «Западная Курна-2» с российской компанией «Лукойл».
Хотя в этом ничего нового не было. Курна всегда была лакомым кусочком. Ведь это нефтяное месторождение на жаргоне нефтяной промышленности относится к так называемым «слонам» - группе десяти-пятнадцати крупнейших месторождений в мире. Все-таки, 24 миллиарда баррелей доказанных запасов.
Соглашение о его разработке на условиях СРП (соглашения о разделе продукции) сроком до 2020 года было подписано в марте 1997 года представителями консорциума в составе российских «ЛУКОЙЛ» (68,5%), «Зарубежнефти» (3,25%), «Машиноимпорта» (3,25%) и министерства нефти и газа Ирака (25%). Туда предполагалось вложить 4 млрд. долларов с тем, чтобы во время действия контракта добыть 4,8 миллиарда баррелей нефти и 56,4 миллиарда кубометров природного газа.
Однако, после войны 2001 года и установления режима санкций в отношении Багдада реализация российскими компаниями нефтяных проектов в Ираке стала невозможной. Поэтому в конце 2002 года Садам заявил о расторжении контракта по причине по причине невыполнения «ЛУКОЙЛ» его условий контракта. Хотя, на самом деле, потому, что в последние месяцы правления Хусейна его приближенные обвинили «ЛУКОЙЛ» в связях с американцами. «ЛУКОЙЛ» даже не оспаривал это решение, но старался «держать руку на пульсе» иракской нефти. Например, проводя на своих предприятиях подготовку сотрудников структурных подразделений министерства нефти Ирака. Так в 2004 году с помощью «ЛУКОЙЛ» повысили квалификацию 59 нефтяников из Ирака, в 2005 году - 177, в 2006 году - 146.
И вот иракский министр нефти Хусейн аш-Шахристани заявил, что иракское правительство, по совету американских юристов, объявляет контракт недействительным. А «The New York Times» сразу опубликовала его заявление о том, что месторождение, возможно, будет открыто для новых претендентов уже в следующем году. В общем, американцы россиян вышибли.
Но следует помнить, что немалая часть «ЛУКОЙЛ» принадлежит США. По оценкам аналитика Доверительного инвестиционного банка Владислава Метнева, около 20-25% акций «ЛУКОЙЛ» принадлежит американским инвесторам, в основном компании «ConocoPhillips». И, кроме того, существует признанный долг Ирака России – 13 миллиардов долларов. А с кредиторами так не охальничают. Поэтому пассаж иракского министра нефти оказался не концом истории, а, скорее, ее началом.
Во-первых, резко активизировались контакты между Москвой и Багдадом, практически замороженные с 2003 года. Представители российской «нефтянки» даже посетили Багдад, где были приняты президентом Ирака Джалалом Талабани. Курну он, конечно, не вернул, но заявил о своем желании, «чтобы в Ираке работали не только нефтяные и газовые российские компании, но и те, которые работают в сельском хозяйстве и электроэнергетике». «Они найдут здесь полное взаимопонимание…»,
Во-вторых, прошла информация, что «ЛУКОЙЛ» готов уступить своему акционеру, «ConocoPhillips», 17,5 % в контракте по Западной Курне. С расчетом что американская компания «паровозом» втянет их на южноиракские месторождения.
В-третьих, если откажет Багдад, Россия всегда может обратиться на север Ирака, в Эрбил (административная столица Курдистана). Не случайно россияне 22 ноября открыли там свое первое генеральное консульство (в дополнение к посольству в Багдаде). А курды, и это тоже не секрет, нередко ведут переговоры с иностранными партнерами, не обращая внимания на рекомендации из столицы Багдада. А порой даже в пику ему.
Надо сказать, что контракт по Курне – это единственный нефтяной международный договор Ирака, пересмотренный с начала антихусейновской войны. И это хороший урок Путину. «На последней встрече с президентом Бушем, последний прямо и ясно сказал, что у нас нет никаких целей «выдавливать» российские компании из Ирака, более того, мы готовы создать условия для совместной работы. И у меня нет оснований не верить ему» - так сказал президент России в 2003 году. Теперь такие основания есть.
Что дает повод предположить, что Россия зубами вцепится в нефтегазовай ресурс другого своего азиатского союзника – Ирана. Во всяком случае, о российском участии в освоении «Южного Парса» Путин и Ахмадинеджад уже договорились в октябре, во время встречи в Тегеране на Прикаспийском саммите. Но здесь возникает новая проблема – транзит. Ведь Иран граничит с Туркменистаном, участником проекта создания энерготранспортного коридора «Прикаспий» (с Россией и Казахстаном). И подключение к этому проекту такого мощного ресурсовладельца, как Иран, для России очень заманчиво.
А что это означает для Украины? Только то, что Россия будет пылинки сдувать со своих партнеров по прикаспийским трубопроводам. В том числе, и в режиме формирования цен на их нефть и газ. Поэтому, например, «Газпром» не особенно сопротивлялся туркменам, когда те решили повысить цену на свой газ: до 130 долларов за тысячу кубов в первом полугодии 2008 года и 150 – во втором. Хотя всего год назад «Газпром» договорился о покупке в 2007-2009 годах туркменского газа по 100 долларов, при объемах поставок в 50 млрд. кубометров в год. Такая податливость России неизбежно повлечет за собой ужесточение позиций Туркменистана и Казахстана в вопросах формирования цены на энергоносители. А ведь Ашхабад – основной поставщик газа в Украину. Следовательно, украинская перспектива середины года – не менее180 долларов за тысячу кубов газа, плюс транзит. Всего – не менее 210 долларов (не считая доходов господ Фирташа и Фурсина).
Озвучивание любой цены в сторону уменьшения будет означать только то, что в Украине началась новая предвыборная кампания. Поскольку это будет не более, чем предвыборная агитация. А значит – до боли знакомый нам обман избирателя.
