Приуныли депутаты, стали мелочь по карманам собирать, кто сто долларов, кто двести, а кто и тысчонку нашел. Да только этого им даже на поход в ресторан не хватило бы, а тут еще семью кормить, детей учить, да любовниц содержать надобно, а то разбегутся. Где потом новых искать? Трудно стало жить в верхах нынче. Кругом нищета да разруха. И решили депутаты подработку себе найти, ну, «халтурку». Да только стыдно им было в этом признаваться. Друзья-олигархи засмеять могут, журналисты-проныры, если прознают – стыда не оберешься. А если с налоговой придут, так вообще никаких подработок не хватит – не откупишься. И решил каждый депутат тайком дополнительную работу искать и не то, что оппонентам, даже собратьям по партии об этом ничего не рассказывать.

Погода в тот день выдалась не по сезону. Будто и не февраль-месяц на дворе, а сырой промозглый октябрь. Вместо снега на улице уже второй час, не переставая, лил дождь. Температура была плюсовая, а потому белоснежные сугробы на обочинах заменяли кучи слипшейся, почерневшей грязи.

Ему было жарко: он стоял в шубе, закутанный в шерстяной платок, поверх которого красовалась милицейская фуражка. На ногах были унты, тоже очень теплые, из дорогого меха. И, наверное, купленные в каком-то брэндовом магазине, далеко за пределами Родины. В мокрых отяжелевших мехах он стоял на краю дороги и недобрыми словами вспоминал жену, которая из-за своей неожиданной заботы напялила на мужа весь это наряд. Дабы суженый не простудился, да и не был узнан как министр внутренних дел. Но министр заботы жены не оценил.

Мимо на недопустимой скорости мчались коллекционные иномарки. Таких министр не тормозил. По собственному опыту знал – платить не станут. Еще и корочкой помашут, да пагонов лишат. К тому же, такие могут министра узнать, а это ему было совсем ни к чему.

Четвертый час министр прятался в кустах, пытаясь заработать хоть немного денег. Жезл прилип к рукам и стал уже родным их продолжением. По рассказам коллег он знал, что работа прибыльная, но бывают дни, когда «не фарт». Наверное, сегодня у министра был именно такой день.

И вдруг, с грохотом и скрежетом, в клубе вонючего дыма, на дороге появился старый грузовик. Министр вначале не поверил своему счастью. От замешательства он даже запутался в полах  длинной шубы, и чуть было не упал в кучу грязи. Но вовремя схватился за куст и быстро выпрыгнул на дорогу. И так мастерски взмахнул родным жезлом, будто бы делал это всю жизнь. Водитель грузовика заметил гаишника не сразу, а потому еще долго полз по дороге, пытаясь затормозить. Но министр не собирался упускать свою долгожданную жертву и бросился за ним вдогонку. Подбежав и немного отдышавшись, он махнул перед лицом водителя нераскрытыми документами и, отдав честь, с довольной ухмылкой на лице сказал долгожданную фразу: 

«Нарушаем!»

На что водитель только смущенно пожал плечами и, опустив глаза, ответил:

«Что ж это Вы, любий друже, своих не узнаете?»

Батюшки! От удивления у  побледневшего министра подкосились ноги. За рулем старенького ЗИЛа сидел Президент. Лицо его было грязным от дорожной пыли и гари. На голове неуклюже сидела старенькая клетчатая кепка, а на плечи был небрежно накинут бушлат. Президент все так же смущенно выпрыгнул из кабины грузовика и стал нервно отчищать об траву засохшую грязь с кирзовых сапог:

«Что ж это Вы, на своих же руку подняли, меня решили жезлом пугать?»

Но министр не растерялся: после неприбыльных четырех часов ожидания ему было уже все равно, кто перед ним, и он упрямо продолжил:

«Это мы там с Вами свои, а тут мы – по разные стороны баррикад. У меня, знаете, семья, ее кормить чем-то надо… Рада на забастовке, а как жить? На одну зарплату нищенскую депутатскую? Да мне этих денег даже на бензин и на икорку не хватит! Вот и приходится идти на крайние меры. И, между прочим, именно Вы в этом и виноваты. Довели страну «до ручки», а нам, министрам, отдуваться приходится…»

Президент ничего не ответил, а только хмуро посмотрел на своего бывшего соратника. Но тот только больше разошелся:

«А что это Вы на меня так смотрите, осуждаете? А сами, небось, тоже не на прогулку на своем драндулете собрались. И, между прочим, создали на дороге аварийную ситуацию. Как не стыдно, гарант Конституции, а законы дорожного движения нарушаем, ай-ай-ай!»

И министр, довольный своей речью, нравоучительно закивал головой. Пристыженный Президент развел руками, и вяло попытался сказать что-то в свое оправдание:

«Да какую ж ситуацию я создал? На дороге ж никого не было, и скорость я не превышал! Что ж это Вы на меня наговариваете?»

«А я не наговариваю, я вам факты излагаю. Вы светофор видите?»

«Ну, вижу. Так он же не работает!»

«Ошибаетесь. Какой свет горит? Желтый. А на желтый что надо делать? Остановиться и ждать красного. А Вы почему не остановились?»

«Так он у Вас же все время желтым светит! Что ж мне, весь день тут торчать?»

«А это уже проблемы государственного финансирования. Вот госбюджет не принимают, денег на ремонт нет. Пока денег не будет, починить светофор мы не сможем. Но это не значит, что надо законы нарушать. Так что платите штраф!»

«Да какой же штраф? Помилуйте, за что?»

«Это скажите спасибо, что так легко отделались, а то я бы мог и прав Вас лишить, оставить, так сказать, без заработка, без куска хлеба. Так что не пререкайтесь со стражем закона и платите штраф…»

Опешивший Президент удрученно полез в карман за кошельком и начал отсчитывать какую-то мелочь.

А министр тем временем осматривал старенький грузовик со всех сторон:

«Так, Вы, я вижу, груженный. А что везем?»

«Так это, мед везу…»

«И много у нас меду-то?»

«Да не очень», - замямлил растерянный Президент.

Но министр не унимался:

«Так, давай, показывая медок свой!»

Президент откинул брезент, и глазам министра открылась чудная картина – с десяток бочонков неучтенного товара:

«А сертификат на товар имеется?»

«Да какой сертификат?! С дачи мед свой везу, в город, на продажу…»

«Ага, значит, контрабанда. Ну, тут одним штрафом не отделаешься. Или давай как-то договариваться, или конфискация и лишение прав на полгода».

И пока испуганный Президент пытался как-то договориться с упрямым стражем закона, другие политики тоже не теряли времени даром и пытались заработать себе на жизнь…

 

(Продолжение следует)