Увидев такое огромное количество денег, младшенький сынок решил воротится к заветной комнате. Он несколько раз пересчитал все наворованные деньги, подсчитал что-то, план какой-то составил, а потом понял, что этих денег ему на все не хватит. А если инфляцию не остановят, то через несколько дней ему даже на новою партию не хватит, только на логопеда и останется. Огорчился он, голову повесил и стал думать, где ж ему еще денег достать. Можно было, конечно, у папы попросить, но он сам на Президентские выборы копит. Если б кто взятку дал приличную, тогда может и хватило бы... Да как-то нехорошо это, он же сам с коррупцией борется, так что брать взятку ему было немного неудобно, - гораздо проще было взять еще разок там, где плохо лежит. На всякий случай он пересчитал свои сбережения еще раз и окончательно убедился, что другого выхода нет — надо воровать.

Осмотрительно взяв с собой мешок побольше, дождавшись темноты, он отправился к закрытому кабинету. Он хоть и был глупее старшего брата и в жизни ему всегда не везло, но зато он, в отличие от братца, слово нужное не забыл. Никем не замеченный, он открыл двери и, не включая свет, пробрался в комнату.

И тут его оглушил богатырский храп. От неожиданности он даже подпрыгнул и хотел уже возвращаться назад, но потом аккуратно пробрался вглубь комнаты и увидел старшего брата, преспокойно спящего на диване. Испугавшись, что его храп может кто-нибудь услышать, он начал будить братца, расталкивая его. Нехотя и неспеша, брат открыл глаза и поправил слезшие на нос очки:

“Что ты тут делаешь?”

“Это что ты тут делаешь? Откуда ты про мою комнату узнал?”

“Ну, предположим, комната эта не твоя. Она находится в стенах Рады, значит, принадлежит Раде, а Рада принадлежит мне, значит, и комната тоже принадлежит мне. Соответственно, и все, что в этой комнате, тоже мое”.

“Да, складно ты говоришь. Но Раду тебе дал папа и то не навсегда, а лишь во временное пользование. Так что Рада тебе фактически не принадлежит, а, значит, и эти деньги тоже”.

“Ну уж нет, они мои, а тебе все-равно в политике уже ничего не светит. Зачем тебе такие деньги?”

“А я новую партию куплю, и мы тогда посмотрим, кому тут и что светит”...

“Не смеши, какую партию?! Ты у нас кто? Мент! А менту никакая партия не поможет, не вызывает доверия у электората”...

“Да я тебе...”, - и побагровев от ярости, он набросился на своего брата, совершенно забыв о конспирации.

Они бы, наверное, еще долго дрались, разметая во все стороны новые купюры, если бы их драку не прекратил вкрадчивый кашель, раздавшийся из угла комнаты.

От неожиданности оба брата замерли в испуге, но, хорошо присмотревшись, они к огромному удивлению узнали в темном углу своего отца, Президента. Тот вышел на средину комнаты и обратился к своим непутевым сыновьям:

“Ну, как вам не стыдно?! Вы же меня позорите, вы свою страну позорите, свой народ, - и пожурив их указательным пальцем правой руки, продолжил дальше. - Я вам такое ответственное дело доверил, а вы что? Подрались из-за денег! Ну, вы же интеллигентные люди, вы же не братва донецкая, а ведете себя хуже них. Они сидят себе в оппозиции тихонечко и никого не трогают. А ты?, - обратился он к младшему, - я же тебе такую партию доверил, своим личным имиджем для тебя пожертвовал, а ты что же это? Надумал от отца сбежать и самому править?! А ты?, - обратился он к старшему сыну. - Да ты хоть знаешь, что у тебя в Раде творится?! Депутаты, словно крысы, разбегаются, работать некому, коалиции нет, законы мои никто не принимает! А зачем я тебя на это место посадил, чтобы ты рейтинг свой подымал или мне помогал?!”

Совершенно растерянные, братья даже не смогли найти слов, чтобы оправдаться, и отец продолжил свои обвинения:

“В общем так: денег этих вы не заслужили, они не ваши и распорядиться по-умному вы ими все-равно не сможете. Поэтому я принял единственно правильное решение — эти деньги я заберу себе. А что? Вам то они все-равно ни к чему. У вас вон Рада разваливается, идите депутатов на свои места возвращайте. А мне еще к президентским выборам готовиться надо... Да и как-то стыдно перед людьми, - премьер, вон, каждый день наряды меняет, а я уже который год в одном костюме хожу, так что мне эти деньги куда нужнее”, - с этими словами добрый отец стал медленно складывать новые пачки купюр в огромную клетчатую сумку, предусмотрительно прихваченную с собой...

Оба сына очень огорчились, в один миг лишившись всех денег. Огорчатся и депутаты, когда увидят, что их деньги бесследно исчезли. Огорчится и Президент, когда узнает, что всех его денег не хватит, чтобы вернуть себе президентское кресло и заслужить доверие народа. Огорчится и сам народ, когда узнает, что эти деньги были украдены у него. Хотя, народ, скорее всего, не огорчится, - он уже давно привык, что в этой стране воруют все, начиная от милиционера и заканчивая главой государства... Главное знать, где плохо лежит...