Латиноамериканцы сегодня как бы подтверждают знаменитое высказывание президента Соединенных Штатов Рональда Рейгана, что «латинос» являются республиканцами – только они еще не знают об этом». Впрочем, Рейган был не так далек от истины, поскольку менталитету латиноамериканцев очень близки консервативные ценности. А именно: религиозность, сильная трудовая этика и семейные традиции. И как прогнозируют республиканские аналитики – демократы не увидят «латинос» в кармане на своем бедре».
Между тем, если проследить динамику роста латиноамериканского населения в США, то она такова. Только с 1980 по 1990 год община латиноамериканцев выросла на 53 % — почти в пять раз больше, чем остальное население Соединенных Штатов. По данным Census Bureau за 2005 год, количество латиноамериканцев, проживавших в США, составляла 37 миллионов человек, или 13% населения, тогда как афроамериканцев — 36,2 миллиона, или 12,7% населения. Высокий уровень рождаемости и приток иммигрантов с юга стали причиной того, что численность выходцев из Латинской Америки превысила количество афроамериканцев намного быстрее, чем это прогнозировали многие демографы. По прогнозам, в 2010 году один из шести американцев в возрасте от 18 до 21 года будет латиноамериканцем.
Латиноамериканцы и теперь своими действиями пытаются продемонстрировать стране и законодателям, что их многомиллионное население может стать весомой силой в «избирательной игре», имеет права и намерено их реализовывать. Сегодня только 40% из почти 40 миллионов иммигрантов из Латинской Америки могут голосовать, и лишь 30% это делают. Гипотетически, если бы иммигрантам из Латинской Америки, составляющим около 90% от всех иммигрантов США, удалось урегулировать свою легализацию на территории Америки, то они смогли бы утроить свое влияние во время голосования в местные конгрессы и Капитолий. Пока объединенным силам латиноамериканцев не дает сплотиться лишь отсутствие в их рядах харизматического лидера, аналогичного тому, каким стал для афроамериканцев в 1960-х годах Мартин Лютер Кинг.
Появление на политической арене США сильного и сплоченного латиноамериканского меньшинства предвещает будущие потрясения в американском обществе. Парадокс страны, чья политическая устойчивость базируется на двухпартийной системе, в том, что из нелегального положения на сцену власти выходит третий, новый политический актер. Гигант просыпается, и появление латиноамериканской власти может стать в недалеком будущем весомым фактором американской политики.
Тем не менее, сила иммигрантов из Латинской Америки сейчас не может быть такой монолитной, каковой она была у афроамериканцев. Можно не сомневаться, что на выборах доминиканцы из Нью-Йорка предпочтут своего доминиканца, но кто может гарантировать, что они сделают это для пуэрто-риканского кандидата. Во Флориде же кубинское происхождение не имеет ничего общего с мексиканским. И пока движение латиноамериканцев не будет иметь влиятельного и авторитетного харизматического лидера и четкой объединительной идеи, тех пор вряд ли их, даже многолюдные, демонстрации можно сравнивать с движением чернокожих за свои права в 1960-е годы.
Можно сделать вывод: новая «латиноамериканская власть» вряд ли сможет в ближайшее время превратиться в мощное сепаратистское движение. Но реальность в том, что относительно молчаливая масса потомков иммигрантов и «транснациональных граждан» опять выйдет на улицы, если почувствует угрозу со стороны политиков или дикторов телевидения, которые воспринимаются ею как предводители «антилатинской» ненависти. Более чем через 40 лет после того, как на улицах Америки шли бои за гражданские права негров, уроженцы Латинской Америки доказали, что они могут быть организованной силой, способной в критическое время принимать коллективные решения.
И хотя латиноамериканская община США пока не достигла политического влияния, которое соответствовало бы ее численности, в ее активе уже есть два сенатора латиноамериканского происхождения. На сегодня латиноамериканцы имеют значительное политическое влияние в юго-западной части США, и там для человека, желающего быть избранным на руководящую должность, владение испанским языком является серьезным преимуществом. Губернатор Флориды Джеб Буш, состоящий в браке с мексиканкой, — один из тех, кто щеголяет своим знанием испанского языка.
Очевидно, что мирная «реконкиста» на землях, когда-то принадлежавших Мексике, невозможна без выдвижения из среды латиноамериканцев влиятельного лидера. Тем не менее, стоит обратить внимание на то, что с увеличением количества латиноамериканцев в США автоматически усиливается влияние католической церкви, поскольку вера, наряду с языком, тоже является решающим объединительным фактором среди этой категории иммигрантов. И не известно, станет ли со временем кто-то из католических кардиналов лидером латиноамериканского меньшинства, похожим на Мартина Лютера Кинга.
«Латиноамериканизация» США представляется процессом необратимым, и только от взвешенного подхода к этому вопросу доминирующего североамериканского класса зависит, не превратится ли движение за права латиноамериканцев в подобие «реконкисты» с определенными сепаратистскими требованиями. Третья политическая влиятельная сила Америки на подходе, и это может коренным образом изменить не только сами Соединенные Штаты, но и, возможно, политические приоритеты страны.
