Для того чтобы понять логику происходящего, нужно, в первую очередь, получить ответ на два вопроса: «кому выгодно?» и «каковы предпосылки?». Очевидно, что урбанизированный Восток исповедует ценности, противоположные «мещанскому» Западу. С другой стороны, существуют и ментально-этнические корни проблемы: население крупных промышленных центров составляют преимущественно потомки переселенцев, не нашедших места в других регионах Российской империи. Эти переселенцы в свое время так и не сумели отказаться от субкультуры, замешанной на комплексе неполноценности, присущем нижним слоям населения. Позднее, уже при советской власти, в промышленные центры Восточной Украины для участия в индустриализации потянулись «инженерные мозги», которые и составили новую региональную элиту, получившую впоследствии название «красные директора». В итоге, подпитанная коммунистической идеологией «руководящей и направляющей» роли руководства страны, эта субкультура трансформировалась в некий гибрид уже упомянутого комплекса неполноценности с манией величия, присущей «пролетариату-созидателю» в советской империи. Вспомните, хотя бы, гипертрофированную мифологию «Донбасса как территории особого отношения к Человеку Труда».

С другой стороны, население западных и центральных областей Украины составляют преимущественно потомки аграриев, для которых собственный «садок вишневый коло хаты» гораздо важнее любых глобальных проблем современности. Корни такого мировосприятия кроются в том, что в течение нескольких веков украинцы были лишены возможности принимать активное участие в жизни государства. Тем не менее, украинцам Запада и Центра страны удалось сохранить национальную идентичность. В результате, помноженная на комплекс «национальной уникальности» местечковая идеология породила гипертрофированное национальное самовосприятие, которое также можно назвать гибридом мании величия и комплекса неполноценности.

Впрочем, причины ментальной неоднородности населения Украины достойны фундаментальных научных трудов. С точки зрения современного политического процесса они интересны лишь в том плане, что объясняю предпосылки для появления в Украине уникальной политтехнологии, при которой власть опирается на протестный электорат. Справедливость этого тезиса подтвердили и результаты парламентских выборов-2006. 

Политтехнологи, работавшие с партиями и блоками, так или иначе претендующими на роль «третьей силы», рассчитывали на голоса протестного электората, не доверяющего ни Партии регионов, олицетворяющей власть последнего периода правления Леонида Кучмы, ни БЮТ и «Нашей Украине», олицетворяющих власть «оранжевого» периода. Итог выборов известен: три упомянутые политических силы сообща собрали львиную долю голосов избирателей. Самое интересное, что это произошло не потому, что украинский электорат консервативен – самой консервативной фигурой парламентских выборов стал экс-спикер парламента Владимир Литвин, чей «Народный блок» не сумел преодолеть избирательный барьер.

Как известно, современный протестный электорат в Украине формировался в два этапа. «Оранжевая» его часть появилась на свет в период 2001-2004 годов, после того, как экс-премьер-министр Виктор Ющенко возглавил объединение правых партий. Позднее к нынешнему Президенту присоединилась Юлия Тимошенко, которая к игре на национальных чувствах украинцев добавила социальную составляющую. В итоге Тимошенко в 2006 году стала лидером оранжевого крыла украинской политики – за пропрезидентскую «Нашу Украину» голосовали, в основном, те, кто не хотел изменений в структуре власти. Но к тому времени в стране окончательно сформировался и протестный электорат «бело-голубой окраски». Разочарованные поражением Виктора Януковича на президентских выборах и невразумительной политикой «оранжевой» власти, представители русскоязычных индустриальных регионов дружно отдали голоса Партии регионов. Впрочем, Виктору Федоровичу не стоит тешить себя мыслью, что ему удалось стать «отцом нации» хотя бы для части украинцев – его избиратели при помощи голосования просто выразили свое неприятие победы Виктора Ющенко полутора годами ранее и национальной политикой «оранжевых» правительств. 

Интересно, что раскола украинского общества легко можно было избежать, если бы Леонид Кучма в свое время не избрал своим преемником именно Януковича. Сделай он ставку, например, на Сергея Тигипко или Георгия Кирпу, Виктор Ющенко почти наверняка проиграл бы президентские выборы в честной борьбе. Но вместо интеллигентного Тигипко Кучма выбрал именно Януковича, не умевшего в то время связать двух слов в присутствии широкой публики, да и еще и имеющего за плечами два срока заключения. Очевидно, что Кучма прекрасно понимал, что Западная и Центральная Украина категорически не воспримут подобного кандидата. Соответственно, именно его (вместе с окружающими экс-президента ФПГ) следует считать главным виновником современного раскола страны.

В настоящий же момент «протестный парадокс» лишь усугублен и законсервирован. Представляется, что на последующих досрочных парламентских выборах Юго-Восток, не обращая внимания на игнорирование избранной его голосами Партии регионов обещания «улучшить жизнь уже сегодня», снова поддержит «своих», не задумываясь об иррациональности такого поступка с точки зрения меркантильных интересов избирателя. Точно так же и Правобережная Украина придет на избирательные участки, в основном, пытаясь остановить «донецкий бульдозер».  

Потому от досрочных выборов рано ожидать какого-либо «электорального прорыва». Недовольные собственным уровнем жизни избиратели истратят протестную энергию на противостояние по линии «свой-чужой», не делая различий между эффективными и неэффективными программами действий и невзирая на наличие или отсутствие у партий идей, близких интересам избирателя.