Учредительным собранием называется временный представительский орган, созываемый с целью определить государственное устройство и основные законы страны в случае нарушения преемственности власти (революции, государственного переворота, гражданской войны, иностранной оккупации). После принятия соответствующих решений учредительное собрание должно самораспуститься и уступить место регулярным органам власти. Так, учредительное собрание собиралось несколько раз во Франции

В Украине, если говорить о сегодняшней ситуации, предпосылкой для созыва конституанты может быть только развитие «силового» сценария.  Поскольку учредительное собрание собирается тогда, когда другие институты власти либо не функционируют, либо утратили свою легитимность.  Так что под «конституантой» следует скорее подразумевать некую общественную комиссию для разработки новой конституции. Если «силовой» сценарий все же будет иметь место, тогда можно  говорить и о настоящем учредительном собрании.  

В принципе, эту комиссию можно созвать уже сейчас. Но есть ряд причин, которые могут помешать ее созданию и эффективной работе. Господин Дацюк в своей концепции описал конституанту как одну из форм прямой демократии, когда территориальные сообщества выбирают внутри самих себя делегатов для учредительного собрания с целью разработки нового основного закона государства. Но это способно работать только при «активистском» типе политической культуры населения, а также при наличии среди кандидатов достаточно компетентных в области права и политологии людей. У нас же, хотя средний уровень информированности о политике достаточно высок, людей, обладающих экспертными знаниями — сравнительно мало, особенно если говорить о региональном уровне представительства. Ведь экспертное знание «сосредоточено» в основном в Киеве и областных центрах. Так что с пропорциональным территориальным представительством здесь вряд ли что–то получится.

Реальных механизмов созыва конституанты тоже нет. Ведь если смотреть по территориальному принципу назначения, то не понятно, как их избирать,  какая процедура голосования и какое количество членов достаточно для формирования собрания. Если брать по квоте 1 человек на 1 населенный пункт, то это будет явно непропорционально — ведь крупные города не будут иметь такого влияния, как мелкие. Если же брать другой принцип — по количеству населения (1  кандидат на Х человек), то больше всего будут представлены крупные города и густонаселенные районы, что будет нивелировать представительство мелких городов и районов с малой плотностью населения. Не говоря уже о том, что невозможно сказать, сколько членов должно быть в конституанте для того, чтобы она была репрезентативной и работоспособной одновременно. Следовательно, реализация «прямой демократии» упирается здесь в организационные трудности.  

Далее, не факт, что члены собрания будут сохранять политическую нейтральность и вообще не будут политически ангажированными. Если рассмотреть ситуацию на достаточно простом примере, а именно «третьем секторе» в целом, легко видеть, что одни эксперты неявно (а иногда и явно) симпатизируют «оранжевому» лагерю,  другие — «голубому».  Мало того, при выборах в собрание не исключено, что при формальном самоустранении политических элит от процесса разработки новой конституции, может оказываться давление как на того, кто выбирает и занимается подсчетом голосов, так и на самих избираемых (например, заставлять отказываться от баллотирования или же выдвигать под давлением).

Не совсем ясен и сам процесс принятия решений в будущей конституанте, поскольку более рационально было бы создать несколько экспертных рабочих групп в области политологии и права,  которые бы занимались разработкой отдельных разделов конституции, а затем выносить каждый раздел на рассмотрение всему собранию. Иначе, если каждый член собрания будет участвовать в разработке всех пунктов (даже тех, в которых он будет некомпетентным), это приведет к затягиванию работы конституанты и накоплению массы ошибок и разночтений. А это в свою очередь, может привести как к параличу конституанты, так и к тому, что мы получим новый основной закон, который по качеству будет даже хуже старого.     

Выносить же, в конечном счете, текст конституции на референдум, как это предлагает господин Дацюк, непродуктивно. Поскольку, как показывает практика, принять решение по более, чем 3 вопросам референдума для избирателей является довольно трудной задачей, да и с социологической точки зрения любые массовые опросы (даже не ставящие целью принятия решений), не будут полностью консенсусными —  мнения по тому или иному пункту будут различаться. Как писал известный французский социолог Пьер Бурдье, общественного мнения не существует, а существуют индивидуальные и групповые мнения, которые могут совпадать или не совпадать по определенным вопросам, актуальность которых, в свою очередь, определяется вовсе не обществом, а теми, кто это общество исследует. Поэтому принять конституцию на референдуме, даже в виде не полного текста, а основополагающих принципов государственного устройства, будет невозможно, как бы красиво это не выглядело со стороны

В конце концов, если одну из политических элит (и можно даже догадываться, какая именно элита это сделает первой) не будет устраивать решение, вынесенное собранием (или даже сам процесс принятия решения), она может поступить с конституантой так, как это сделали большевики с Учредительным собранием в России в 1918 году. И последствия знаменитой фразы матроса  Железняка: «Караул устал!» были тогда весьма  плачевными.