Линии Маннергейма
Этнический швед Карл Густав Эмиль Маннергейм получил в своей жизни 14 переломов и 123 награды, включая все боевые ордена Российской империи. Его отец-барон разорился и бросил семью, когда будущему полководцу было 13 лет. В 19 кадета Маннергейма выгонят из первого в жизни училища – за хулиганство. В 25 весьма небогатый кавалергард женится на генеральской дочери с богатым приданым. Через десять лет она подастся сестрой милосердия в Китай – лишь бы подальше от ветреного мужа.
В 1896 году молодой офицер участвует в церемонии коронации Николая Второго. Благодаря случаю, он удостаивается аудиенции императора и становится преданнейшим царским слугой. Пиетет Маннергейма перед российским престолом – один из немногих фактов его жизни, который подчеркивают все без исключения биографы маршала.
Неудивительно, что Октябрьская революция заставляет Маннергейма – к тому времени уже генерала, героя русско-японской и Первой Мировой – вернуться на историческую родину.
Финский национализм подошел к 1917 году во всеоружии. Деморализованные русские гарнизоны выбирались из страны, «красная» же социалистическая Финляндия просуществовала всего несколько недель. Этот последний факт тоже в значительной мере является заслугой Маннергейма, возглавившего белые отряды народной самообороны «шюцкор» - в наше время их назвали бы боевиками.
Военную помощь ему активно оказывала кайзеровская Германия. Это впоследствии позволило советским историкам говорить, что независимость Финляндии только в последнюю очередь была делом рук финнов. На самом же деле немцы так и не сумели ни установить в Финляндии свое правительство, ни объявить королем принца Гессенского (хотя он уже даже выехал было в новое «королевство»).
Править Финляндией «пришлось» Маннергейму, для которого даже выдумали специальный титул Верховного правителя. Правда, диктатором барон побыл только 7 месяцев, после чего организовал конкурентные президентские выборы и… проиграл их.
Горячие финские зимы
Но его авторитет оставался огромным, что, в частности, позволило Маннергейму настоять на строительстве знаменитой линии укреплений на границе с СССР. Не последнюю роль маршал играл и во внешней политике, стараясь найти поддержку в лице западных либеральных режимов.
Увы, главным союзником Финляндии оставалась Германия, хотя финны никогда особо не проникались идеями национал-социализма (кстати, сам Маннергейм презирал нацистов и лично Гитлера за «плебейство»). Отношения с Россией при этом были более чем сложными: некоторое время, например, Москва была единственной в мире столицей, признававшей Финляндию, но сама Финляндия, вопреки собственным очевидным интересам, упорно не хотела признавать Советскую Россию.
Война между СССР и Финляндией была логична, а после Пакта Молотова-Риббентропа стала неизбежной. Но финская армия, обладавшая в начале войны высоким боевым духом, сделала невозможное – сорвала план «красного блицкрига».
Так, на третий день войны «Ленинградская правда» писала об армии «продажного финляндского правительства, которую капиталисты заставляют бряцать оружием», добавляя: «А оружие-то, скажем откровенно, старенькое, поношенное!». Через месяц советские газеты стали писать о жестоких морозах и мощных укреплениях финнов… Через три года немецкие СМИ точно так же будут оправдывать германские поражения в самой России.
Несмотря на поставки оружия с Запада (прибыло и более 10 тыс. добровольцев), символом финской «военщины» на том фронте стал их отечественный продукт – знаменитый «коктейль Молотова». Великобритания и Франция публично критиковали Сталина за агрессию, и в то же время тайно отговаривали финские власти от мирных переговоров с Россией. Запад явно видел в Финляндии немецкого союзника и был не прочь, чтобы «красные» и «коричневые» продолжали резать друг другу глотки в далеких северных лесах.
Переговоры все же состоялись, и опять при деятельном участии Маннергейма. По их результатам Финляндия лишилась некоторых территорий, но избежала не только оккупации, а даже смены режима внутри страны. СССР накануне большой мировой войны не хотел видеть в своих границах целую партизанскую нацию.
Социализм с несоциалистическим лицом
Вышеизложенные события закрепили независимость Финляндии, на которую, казалось, у этой маленькой страны шансов почти не было. В аналогичных условиях в первой половине ХХ века побывали и другие прибалтийские страны, а еще раньше Украина. Но финны, пожалуй, показали самую большую способность к единению, невзирая на внутриполитические разногласия.
Начало Второй мировой естественным образом поставило финнов на сторону немцев. Но уже в конце 1941 г. Финляндии объявила войну Великобритания, что фактически привело к блокаде страны. По мере того, как ситуация на фронтах менялась в пользу союзников, война становилась в Финляндии все менее популярной.
В 1944 г. Маннергейм наконец-то стал президентом республики. Употребив все свое влияние, он добился для себя права оговаривать условия, на которых Финляндия выйдет из войны. Условия были нелегкими: финны обязывались выгнать со своей территории немецкую военную группировку, а впоследствии согласиться со «справедливыми требованиями» репараций.
Согласно Парижскому мирному договору от 1947 г., сумма этих репараций составила 300 млн. долларов. Показательно, что финны, проигравшие войну, тем не менее, изыскали возможности расплатиться не только лесопродуктами, но и, скажем, транспортными средствами, станками и прочей продукцией с большой глубиной переработки – все согласно подписанным соглашениям.
Введенная в это время плановая экономика в исполнении финнов оказалась такой эффективной, что следующие сорок лет ее более-менее придерживались и правоцентристские, и левоцентристские правительства республики. Заодно все они проводили и «политику дружбы» с СССР; теперь Финляндия считалась на Западе чуть ли не просоветской страной.
Сами финны, между тем, называли себя «мостом между Востоком и Западом», нимало не заботясь о географической точности этого определения. Так, Финляндия сумела заключить торговые договора и с ЕЭС, и с социалистическим СЭВ, получив от этого все преимущества и избежав большей части потерь, связанных, в частности, с крушением соцлагеря.
Экономический бум в Европе конца 80-х обусловил приход к власти в Финляндии консерваторов и «финское экономическое чудо». Несмотря на ухудшение ситуации с тех пор, финны, уже 12 лет как члены Евросоюза, умудряются переживать экономический расцвет по сей день. В ХХ веке они заслужили право на свою воспетую в анекдотах неторопливость.
