Подобные апелляции были достаточно типичны для выступлений американских политиков девятнадцатого столетия. Со временем они стали восприниматься как анахронизм и сохранились в основном в речах представителей южных штатов, которые в Америке не случайно называют «Библейским Поясом».

Нет сомнения, что провозглашение христианства духовным фундаментом США импонирует значительной части избирателей. Однако имеет ли оно историческое обоснование? Действительно ли лидеры американской революции и авторы Декларации независимости и Конституции были благочестивыми христианами, сделавшими свои религиозные убеждения духовным стержнем этих великих документов? Эти вопросы обсуждаются в новой монографии нью-йоркской журналистки Брук Ален «Моральное Меньшинство: Наши Скептические Отцы-Основатели»: Our Skeptical Founding Fathers.

На первой же странице автор заявляет, что ее книга должна послужить опровержением веры в изначально христианскую подкладку американской государственности. Это верно, пишет она, что кое-кто из жителей английских колоний, перебравшихся из Европы в Америку в 17 и 18 столетиях, покинул родную землю по религиозным соображениям, но это отнюдь не было универсальным правилом. Многих первопоселенцев в первую очередь мотивировала надежда обзавестись землей, заняться торговлей или ремеслом и зажить лучше, чем дома. Верно, что некоторые колонии были основаны как сообщества единоверцев, например, Массачусетс, где господствовали пуритане, и Пенсильвания - прибежище квакеров. В то же время Джорджия первоначально была каторжной колонией британской короны (такой же статус в первой половине 19 века имела и Австралия), а Северная Каролина и Южная Каролина были учреждены как коммерческие предприятия примерно того же рода, что Британская Ост-Индская Компания, созданная лондонскими купцами для торговли с Индией. К середине 18 столетия десять колоний объявили определенные деноминации главенствующими (в семи колониях этот статус получила англиканская церковь, еще в трех - конгрегационалисты, американская разновидность кальвинизма), в то время, как остальные три (Пенсильвания, Нью-Джерси и Род-Айленд) от этого воздержались, поскольку были заселены сторонниками множества религиозных сект.  

Это обстоятельство самым серьезным образом повлияло на основы государственности США. К началу Войны за независимость религиозные верования населения колоний представляли из себя такую сложную мозаику, что любая попытка основать новую нацию на основе какой-то приемлемой для всех духовной идеологии была бы заведомо обречена на провал. Поэтому отцы-основатели новой республики совершенно сознательно решили строить ее правовую основу вне любого религиозного контекста. В результате, они не включили в текст Конституции никаких отсылок к Всевышнему, неважно, христианскому или какому-либо иному. Религия там упоминается только в двух положениях, гарантирующих вероисповедальную нейтральность государственных структур. Во-первых, это третий пункт статьи 6, провозглашающий, что «принадлежность к какой-либо религии никогда не будет требоваться в качестве условия для занятия какой-либо должности или исполнения какой-либо общественной обязанности в Соединенных Штатах». Во-вторых, это Первая поправка к Конституции, утверждающая, что «Конгресс не должен издавать законов, касающихся установления какой-либо религии или запрещающих ее свободное исповедание». Правда, в Тексте Декларации независимости имеются отсылки к Божественной Природе, Создателю, Верховному Судии и Божественному Провидению, но они сформулированы таким образом, чтобы их могли признать не только христиане любых деноминаций, но и верующие любой религии, во всяком случае, монотеистической. Отнюдь не случайно оба эти документа не содержат ни одного упоминания Иисуса Христа.

Христианские апологеты, отмечает автор, любят ссылаться на то, что на монетах США выбит лозунг «В Бога Мы Веруем», а клятва в верности стране, которой до сих пор открываются школьные занятия, содержит формулу «Один Народ под Богом». Однако ни то, ни другое не является творением архитекторов американской революции. Монеты с этой чеканкой вошли в обращение лишь в середине 19-го века, а фраза о Боге была включена в текст клятвы лишь в 1950-е годы.