Действительно, «Нахтигаль», оккупировавший Львов, де-факто входил в состав Абвера. Соответственно, доля правды в советской исторической трактовке событий тех лет есть. Но лишь небольшая доля.
Отношение к событиям, имевшим место 30 июня 1941 года во Львове, противоречиво. Как и вообще отношение к страницам нашей истории, касающимся деятельности Организации украинских националистов и Украинской повстанческой армии. Провозглашенный бандеровской частью ОУН Акт восстановления Украинского государства до сих пор по-разному оценивают как в самой Украине, так и в украинских эмигрантских кругах. Эмигранты, симпатизирующие ОУН(Б), считают обнародование этого документа смелым шагом, взвешенным представлением позиции Украины в условиях войны на ее территории и немецкой оккупации. Среди сторонников других политических платформ и части беспартийных эмигрантов бытует мнение о неподготовленности и однобокости действий 30 июня 1941 года. Советская пропаганда, неплохо сохранившаяся в Украине и после 16 лет независимости в виде постсоветской идеологии и мифологии, расценивала Акт как проявление оуновского коллаборационизма, сотрудничества ОУН с нацистской Германией. Чтобы оценить событие без идеологических штампов, обратимся непосредственно к фактам.
Как уже упоминалось, 30 июня 1941 года в здании львовской «Просвіти» членами бандеровского крыла ОУН был провозглашен Акт восстановления Украинского Государства. Документ содержит три пункта.
В первом речь, в частности, идет о том, что ОУН Степана Бандеры восстанавливает украинскую государственность «по воли Украинского народа» и призывает украинский народ не прекращать вооруженную борьбу, «пока на всех украинских землях не будет создано Украинское Суверенное Государство». Очевидно, что ОУН(Б) выступала от имени всего украинского народа. Организация старалась предать Акту максимальный вес и легитимность, насколько это было возможно в условиях войны и оккупации Украины. С этой целью несколько ранее в Кракове был создан Украинский национальный комитет, который своей декларацией от 14 июня 1941 года фактически «дал добро» походной группе Ярослава Стецько на провозглашение независимости. Позднее Акт был поддержан собраниями граждан в разных населенных пунктах Правобережной Украины. Нельзя сказать, что в тех условиях можно было организовать более легитимное с юридической точки зрения провозглашение независимости. Тогда, летом 1941-го, Украина была ареной войны между Германией и Советским Союзом. Причем своей армии самопровозглашенное 30 июня украинское правительство фактически еще не имело – УПА, как известно, появилась только в 1942 году.
Второй пункт содержит тезис о единстве западной, захваченной немцами, и восточной, пребывающей под властью России, частях страны. «На западных землях Украины создается Власть, подчиненная Украинскому Национальному Правительству, которое будет создано в столице Украины – Киеве», говорится в нем.
Наиболее же дискурсивным является третий пункт. В нем речь идет о сотрудничестве с «Великой Германией» и об общей борьбе украинской и союзной ей немецкой армий против «московской оккупации за Суверенное Соборное Украинское Государство и новый справедливый порядок в целом мире». Именно из-за наличия этого пункта оуновцам наиболее досталось от советской пропагандистской машины, обвинявшей их в коллаборационизме. Не вдаваясь в дискуссию, обратим внимания на несколько очевидных фактов. Во-первых, особо подчеркивается, что основной целью своей деятельности ОУН считала создание суверенного, независимого государства. Во-вторых, сотрудничество с немцами рассматривалось как средство освобождения из-под власти Москвы.
Следует упомянуть, что 15 июня 1941 группой ведущих членов ОУН во главе с Бандерой был составлен и 23 июня передан в рейхсканцелярию меморандум, выражающий взгляды оуновского руководства на сотрудничество с Германией. Документ составлен в очень резкой форме, которую в то время при общении с Гитлером никто себе не позволял. Начинается он с критики нацистских подходов к решению «украинской проблемы». Бандеровцы отмечали, что неблагоприятное для Украины решение восточного вопроса «нанесло бы большой вред и Германии». Меморандум, в частности, предупреждал: «Даже, если немецкие войска при вхождении в Украину, конечно, сначала будут приветствовать как освободителей, то скоро эта ситуация может измениться, если Германия придет в Украину не с целью восстановления украинского государства и соответствующими лозунгами». И еще: «Новый европейский порядок без самостоятельного национального украинского государства немыслим». Так что оснований, чтобы называть созданное во Львове национальное правительство – Украинское Государственное Правление – марионетковым, подчиненным немцам, нет.
Очевидно, что Акт восстановления Украинского Государства сыграл роль своеобразного индикатора отношения нацисткой Германии к Украине. Документ готовился заранее, на что указывает фиксация его чернового варианта в инструкциях «Борьба и деятельность ОУН во время войны», составленных в мае 1941-го. Причем готовился секретно – немцы о нем, скорей всего, не знали, поскольку сразу же за провозглашением Акта последовала крайне негативная реакция с их стороны, началось преследование инициаторов.
Уже в июле были арестованы и отправлены в концлагерь Заксенхаузен Степан Бандера и глава Украинского Государственного Правления Ярослав Стецько. За решеткой оказались члены УГП Р. Ильницкий и В. Стахив. За голову Николая Лебедя, который в созданном украинском правительстве ведал государственной безопасностью, а после ареста Бандеры фактически возглавлял ОУН, была объявлена награда в 50 тысяч рейхсмарок. Все это свидетельствует о том, что восстановление оуновцами украинской государственности шло в разрез с планами нацистского командования.
Сейчас к деятельности ОУН и УПА можно относится по-разному. Каждый имеет право на собственное мнение. Но, каким бы ни было отношение того или иного украинца к событиям тех лет, приходится признать, что это – история Украины, от которой нам никуда не деться. А потому события сороковых-пятидесятых годов прошлого века, охватывающих деятельность ОУН и УПА, сейчас необходимо оценивать без предвзятости, не политизируя оценки и не стараясь подстраивать их под современную конъюнктуру.
