Социологическая практика предвыборных кампаний демонстрирует факт того, что существуют две категории избирателей, которые в значительной степени определяют исход любого голосования.

Первая категория – это так называемая «мертвая зона», в которую входят бюрократы, социальные работники, учителя, медики, милиционеры, военные. В общей сложности, речь идет о 12-15% потенциальных избирателей. У этой кагорты нет особого выбора – они вынуждены голосовать под давлением страха потерять работу, озираясь на свое начальство. Это наиболее незащищенная часть населения (разумеется, кроме бюрократов). Но в отношении последних действует только инстинкт самосохранения, тогда все другие субъекты данной группы не умеют ничего иного делать, - их работа является их же призванием.

Конечно, не все поголовно голосуют так, как «надо», но в абсолютном большинстве случаев мы имеем дело с практически безропотным подчинением ситуации, когда профессиональный долг поглощает собственные взгляды и «наступает собственной песне на горло». К тому же, информационная атмосфера внутри этих групп выстраивается таким образом, что получение альтернативной информации или затруднено или вовсе не представляется возможной, – соответственно, и голосование всегда однозначно и официально, – в зависимости от того, какому министерству или ведомству данное учреждение подконтрольно.

Вторая категория – это «не определившиеся». Дело не в том, что представители этой группы определяются со своим выбором за день-два до голосования. Ситуация более прозаична, – в этой категории сконцентрированы ожидания, но без четкого определения своих взглядов. Фактически группа «абсорбируется» всеми политическими игроками, принимающими участие в выборах, причем в той же пропорции, что и остальные категории населения. Это некая миниатюрная репрезентация общества, доля которой также не превышает 12-15% от общей численности взрослого населения. Проблема лишь в том, что ее члены находятся в постоянном сомнении, их взгляды и выбор меняются, здесь нет устойчивых симпатий и антипатий, хотя в целом конечное распределение голосов осуществляется по тому же сценарию, что и в «определившейся» части общества. А борьба за «не определившийся» кусок – возможность для «малых» партий пройти в парламент.

Вероятность прохождения в политикум «темной лошадки», таким образом, остается достаточно высокой. Однако, в отличие от прежних выборов, сам выбор становится все более идеологически устойчивым. «Случайные» игроки уже не востребованы, но особенность украинской предвыборной ситуации состоит в том, что политические деятели не полностью «покрывают» украинское идеологическое поле: примерно половина из не определившихся – это те, чьи личные взгляды не «вписываются» в идейный контекст общественной дискуссии. Их голосование – всегда компромисс между «тем, что хотелось бы продать» и «тем, что нужно купить», а потому при появлении яркого и качественно разрекламированного продукта они с удовольствием за него голосуют.

Причем, голосуют не за «третью альтернативу», как себя пытается презентовать тот же Литвин, а исходя из логики электорального протеста. Согласно ей голосовать нужно, но выбора нет, поэтому избирается «понравившийся» продукт, - как в магазине. Соответственно, партия/блок, за который проголосовали таким образом, действует иным способом, нежели остальные, - исходя, прежде всего, из принципов маркетинговой стратегии. Уже классический пример тому – ПЗУ на выборах 1998 г.

В настоящей предвыборной кампании аналогичных стратегий не наблюдается, поэтому если кто и «выскочит», то произойдет это либо в качестве пиар-проекта по отбору голосов оппонентов, либо в качестве умелых «собирателей» голосов «разочаровавшихся».

Также фактором, непосредственно влияющим на исход голосования, является отсутствие времени для раскрутки нового бренда. Основные игроки уже известны, поэтому выбор «случайных» проходных партий невелик.

Блок Натальи Витренко. Прохождение этого блока возможно только в том случае, если у Натальи Михайловны будет определенная договоренность с «регионалами». Однако после «кидка» в 2005, а тем более в 2006 г., такой сценарий представляется маловероятным. Кроме того, как ни парадоксально, ПСПУ можно считать в некоторой степени идеологической партией, а потому идейные разногласия с Виктором Януковичем, которые в этом году приобрели ярко выраженную публичную форму, также не способствуют союзническим отношением. Не следует также забывать, что если ПР и будет делать на нее ставку, то только при условии гарантий отсутствия коалиционных разногласий в случае победы. Но, во-первых, Витренко для этого слишком независима, а во-вторых, она слишком провокационна для «донецких» интересов. ПР заинтересована в наращивании собственного экономического потенциала, невзирая на политические издержки, тогда как ПСПУ приоритетными ставит именно политические и идеологические задачи, несовместимые со среднесрочными планами «старших товарищей».

СПУ. Для ПР это надежный партнер, хотя бы с той точки зрения, что «мертвый и молчаливый Мороз» куда более комфортнее, чем энергичная и разрушающая все стратегические планы Витренко. Однако нет никакой гарантии того, что СПУ преодолеет 3-процентный барьер. Вполне вероятно, что ПР придется «делиться» своими голосами. Но на фоне харьковского и днепропетровского падения рейтинга это вполне рискованно: помогая партнерам, можно и самим не добрать нужные «очки».

Очевидно, что такое понимание существует, по крайней мере, у части партии. Предпринимаемые подвижки в этом направлении – переговоры с Леонидом Черновецким, целью которых является «восстановление» потенциально недосчитанных голосов в Харькове и в Днепропетровске. Но в Киеве это возможно исключительно за счет административного ресурса и голосов «мертвой зоны», и борьба идет за обладание этим ресурсом. Собственно, начавшаяся война городского головы против глав райадминистраций направлена на «сдачу» «регионалам» Днепровского, Святошинского и Голосеевского районов, где наиболее высока поддержка блока городского головы и голосами избирателей которого можно «закрыть» возникшие «пробоины».

Однако, как оказалось, проблема состоит и в том, что глав райадминистраций не так-то просто снять, да и у Леонида Михайловича могут быть чистолюбивые планы. Так, на днях киевский мэр заявил: «Я хочу видеть конфигурацию новой Верховной Рады. Если она будет благоприятной, мы будем наращивать обороты, и вы вдруг узнаете, что один из городов Киевской области оказался присоединенным к городу Киеву». Если понимать его буквально, то главе КГГА нужны не политические, а экономические гарантии собственной безопасности, - в случае проведения досрочных выборов. В свою очередь, ПР может столкнуться с амбициями не только самостоятельного игрока, как на примере Витренко, но и игрока стратегически мыслящего, - по крайней мере, все проекты, в которых Черновецкий принимал участие, оказывались ему выгодными. А будет ли такой союз выгоден ПР – большой вопрос.