Эту тему в конце прошлой недели обсуждали все украинские СМИ. К сожалению, только некоторые из них попытались разобраться в соответствующих заявлениях российского президента Владимира Путина.

Информационный проигрыш Украины очевиден хотя бы в том, что большинство «маденьких украинцев» по сей день уверены, что речь идет именно о ядерном оружии – хотя Путин ничего подобного не говорил.

Что же сказал уходящий российский лидер? Важно помнить, что впервые тема возникла как ответ на вопрос украинской журналистки. Вопрос был о возможной реакции России на появление «базы НАТО» в Севастополе. В овтете Путин сказал, что ему «страшно даже представить», что в таком случае РФ будет вынуждена навести на эту базу свои ракеты.

Несмотря на распространенный миф о продуманности каждого заявления российской власти, возмущенные восклицания Путина вполне могли быть экспромтом. Российский президент в своих публичных выступлениях вообще известен чрезмерной, скажем так, прямотой в сочетании с простонародным юмором (чего стоят только недавние фразы типа «Вы хотите, чтобы я землю из вазона ел?», «Жена валентинку зажала», или – о европейских журналистах – «Из носа выковыряли и по бумаге размазали»).

В то же время имеются данные, что в Москве внимательно следили за реакцией Киева на «ракетное» заявление от 13 февраля. И понятно, почему: уже на следующий день ожидалась большая пресс-конференция Путина, на которой наверняка был бы задан уточняющий вопрос.

Вопрос действительно был (на сей раз его задал американский журналист). А вот ни малейшей реакции украинской стороны на тот момент не было. Возможно, если бы она была, Путин реагировал бы на повторное возникновение «ракетной» темы иначе.

А так российский президент – на сей раз безо всяких риторических фигур – заявил, что Россия будет «перенацеливать» ракеты на любые объекты, которые считает угрожающими своей безопасности.

Причем выглядело это как прямая угроза Украине. Во всяком случае, Путин заявил, что если украинцы не хотят в НАТО, но власть их туда ведет, то «точно так же, явочным порядком», в стране могут появиться и «базы НАТО». А значит – смотри выше.

Однако есть основания считать, что Украине этих угрожающих фраз опасаться не стоит – они адресованы кое-кому другому.

Во-первых, Россия бряцает ракетным мечом далеко не в первый раз: наоборот, речь идет об очевидной тенденции.

Так, еще в 2001 году тогдашний помощник президента РФ Сергей Ястржембский заявлял, что Россия может принять участие в антиталибской операции в Афганистане, нанося ракетные удары по базам фундаменталистов.

В 2004 г. о возможности «превентивных» (но не ядерных) ударов за рубежом заявил начальник российского генштаба Юрий Балуевский. После того, как Балуевского поддержал тогдашний министр обороны Сергей Иванов, ряд наблюдателей предположили, что угроза адресована Грузии, как раз готовившей очередную силовую операцию в Южной Осетии. Не операции, ни ракетной атаки, к счастью, не произошло.

Интересно, что те заявления «низжих чинов» не были развиты на более высоком уровне. В частности, Владимир Путин их никак не комментировал. В то же время, соответствующие пункты в оборонной доктрине РФ существовали и до того (с 2001 года).

Но уже совсем недавно – 19 января – тот же Балуевский заговорил уже и о «превентивных» ядерных ударах. При этом, правда, осталось неясным, о каких ударах идет речь. Ведь не стратегической же «Сатаной» собрались россияне наносить «превентивные удары», скажем, по боевикам в средней Азии? Увы, о том, отражены ли эти заявления (и если да, то как) в соответствующих документах, пока ничего не известно.

Зато нельзя не заметить, что риторика Балуевского о праве России защищаться и защищать «своих друзей и союзников», нанося ядерные удары на упреждение, до боли напоминает тезисы «Доктрины совместных ядерных операций», опубликованной комитетом начальников штабов США еще весной 2005 года.

Между тем, Владимир Путин не комментировал и эту инициативу. Таким образом, угрожающие заявления от 13 и 14 февраля стали первыми в его устах.

Вероятно, язык российского президента мог «развязаться» благодаря приближению президентских выборов (уже 2 марта россияне выберут себе нового национального лидера). Однако этому могли способствовать и другие процессы, прямо не связанные ни с российскими выборами, ни с Украиной.

Речь идет о развитии многострадальной американской системы ПРО, элементы которой, несмотря на все сопротивление Москвы, будут созданы на территории Польши и Чехии. Снова-таки генерал Балуевский недавно заявил, что Россия может разместить в Калиниградской области пусковеы комплексы «Искандер», высокоточные неядерные ракеты которых будут угрожать системе ПРО в Восточной Европе.

Нервная реакция России на строительство ПРО объясняется двумя вещами. Во-первых, система в Польше и Чехии может прикрыть Западную Европу не только от иранских, но и от российских баллистических ракет. Во-вторых – и это главное – в Кремле опасаются, что США используют радиолокационный комплекс для отслеживания территории России.

Считается, что подобную деятельность американцы производят с авиабазы Ганси (аэропорт Манас) в Киргизстане. В частности, оттуда можно вести радиоэлектронное наблюдение за Байконуром и ядерными объектами Китая, расположенными глубоко на материке. Ровно по той же причине, после долгих усилий как России, так и Китая, США в 2005 г. лишились базы в Таджикистане (база Карши-Ханабад).

Снова-таки, именно страх перед электронной слежкой заставил Путина в июне прошлого года предложить США вместо строительства радара в Чехии совместное использование Габалинской РЛС в Азербайджане. Ведь «совместное использование» позволяло бы видеть, чем занимаются американцы, да и вообще Габала в северном направлении просто не работает.

По случаю заметим, что ни российская, ни азербайджанская власть тогда и не подумали поинтересоваться мнением местных жителей, хотя в случае чего радар стал бы первой целью, например, для доблестных ракетчиков и пилотов из иранского Корпуса стражей исламской революции…

Однако вернемся к польско-чешской ПРО. Несмотря на «потепление» отношений между Россией и Польшей после пришествия правительства Дональда Туска, взаимопонимание по принципиальным военно-политическим вопросам отсутствует. И тот же радар продолжают строить – просто политики пытаются пока не особо педалировать неудобную для всех тему.

Однако это удается не всегда. Так, в начале февраля министр обороны Польши Радислав Сикорсий, пребывая в США, пуболично призвал к размещению в Польше войск НАТО – именно из-за наличия у страны «не самых лучших» соседей. И хотя Варшава впоследствии фактически дезавуировала его заявление, осадок, как говорится, остался.

Поэтому нельзя исключить, что заявления Путина о «базах НАТО», которых и в природе-то не существует, на самом деле касались военных объектов США. А точнее – тех стран, которые эти объекты у себя размещают. Тем более, что это далеко не только страны-члены НАТО.

Украина же просто показалась пиар-стратегам Кремля самым подходящим объектом приложения их усилий. Что неудивительно: безответственные заявления лучше всего испытывать на самых безответных.