Председатель Верховной Рады Арсений Яценюк  посетил  Россию. Официальным объяснением поездки стало участие украинского спикера в работе тридцатого планового заседания Межпарламентской ассамблеи стран-участниц Содружества Независимых Государств. Однако на фоне ухудшившихся отношений между Украиной и РФ не так уж сложно предположить, что Яценюк, помимо участия в заседании Межпарламентской ассамблее,  во время визита пытался  хоть в какой–то мере сгладить острые углы меду двумя государствами. Во всяком случае, его пространные  и несколько перепуганные комментарии для российских СМИ свидетельствует о том, что московский вояж молодого украинского спикера посвящен не только межпарламентскому сотрудничеству. Судя по тому, что в  Государственной Думе РФ и  далее идут разговоры о денонсации большого украино-российского договора о дружбе и сотрудничестве (не говоря уже о категорическом отказе признавать голодомор 1933 года геноцидом украинского народа) миссия Яценюка оказалось обреченной на невыполнение.

Московские протесты против присоединения Украины к натовскому ПДЧ хоть и не настолько многолюдны и  не так административно организованы,  как антинатовская кампания, инспирированная отечественными политическими силами, но также проводятся не без размаха. Российские политики далеко не последнего эшелона уже выступили с более чем провокационными заявлениями. МИД РФ хоть  и дипломатично, но достаточно жестко отозвался о намерениях Киева получить ПДЧ на бухарестском саммите. Так что красноречие Яценюка и комплименты в адрес северо-восточного соседа не возымели желаемого эффекта. Впрочем, будь на месте Яценюка кто-нибудь другой из украинских политиков, он вряд ли бы добился того, что Кремль  с восторгом начал бы  воспринимать дальнейший уход Украины на солнечный  атлантический Запад из евразийского сумрака.

«Холодная война», якобы имеющая место быть в отношениях  между РФ и США, существует лишь в воображении некоторых геополитиков, политологов и несколько большего числа наивных простых граждан, интересующихся международными событиями. Российская политическая элита имеет допуск ко «всемирному капиталистическому столу» и пользуется всеми блюдами этого магического «стола» – счетами в швейцарских банках, виллами на Лазурном берегу, роскошными апартаментами на Манхеттене, тропическими островами,  британскими университетами (для своих детей) и покупкой акций на фондовых биржах Лондона и Франкфурта (для своих кошельков). Верить в то, что Путин – это персонаж на политической сцене, который подобен Чавесу или же Ким Чен Иру более чем наивно. Венесуэльский и северокорейский режим заслужили титулы изгоев за эксперименты с социалистической моделью, за отрицание «всемирного капиталистического стола», чего не наблюдается в РФ. Конечно же, российские политики любят говорить об имперском диктате Вашингтона, о многополярном мире, РФ продает оружие Венесуэле и защищает Иран, однако дальше слов и  ржавых МИГов для  латиноамериканцев дело не идет. Риторикой и оружейным антиквариатом США не испугаешь. Страна, имеющая ядерный арсенал, могла, конечно же, говорить и на куда как более повышенных тонах. Посему, тезис о геополитическом соперничестве РФ и США за Украину выглядит несколько старомодно.

Безусловно, нельзя исключать конкуренции американских и российских бизнес-структур за украинский рынок. Такая конкуренция присуща капитализму, но она не имеет ни малейшего отношения к  вступлению Украины в ЕС и НАТО. Скорей всего, новомодное российское антизападничество Путина-Медведева имеет абсолютно другие корни и в большей мере ориентировано на внутреннего российского потребителя.

В 1990-ые годы, капитализм приживался в России с трудом. Дошло до кровавых боев в центре Москвы.  Достаточно жесткие неолиберальные эксперименты над населением сопровождались фактическим свертыванием имперского проекта и экономическим прагматизмом. Подобная унизительная смесь воспринималась и воспринимается большинством россиян более чем болезненно. Во избежание массового недовольства, российской политической элите пришлось прибегнуть к созданию некоего идеологического камуфляжа, включавшего в себя и  антиамериканскую риторику политических лидеров, и пропагандистскую антитезу «больной Ельцин – энергичный Путин», «лихие 1990-ые – стабильные 2000-ые», и восстановление советских государственных символов (красного флага для вооруженных сил и мелодии советского гимна в качестве нового гимна РФ), и  попытки создать новую государственную идеологию из странных и откровенно болезненных идей маргинального философа Александра Дугина, прикормленного  путинской администрацией.

Проводить неолиберальные эксперименты под красным флагом более чем удобно и более чем безопасно. Политика экономического прагматизма приводит к тому, что союзное государство РФ и Белоруссии так и пребывает в почти что виртуальном утопическом пространстве. «Газовые войны» и оскорбительные выпады против Украины, попытка корректировать внутреннюю гуманитарную политику в нашей стране словно подталкивают Украину в ее медленном, но неуклонном геополитическом дрейфе в евроатлантические дали.  Особо старательные конспирологи, исповедующее идею о существовании то ли «мирового правительства», то ли сатанинского «общества спектакля», то ли не менее зловещего «бюрократического интернационала», объясняют противостояние между РФ и США, между Украиной и РФ как  своеобразную геополитическую игру, затеянную вышеупомянутыми «темными силами».

Не впадая в подобную политическую паранойю, все-таки стоит отметить, что в экономически глобализированном мире  логичным и закономерным явлением будет создание и глобальных политических структур, влияющих на действия  правительств во всем мире. В том числе не всегда прозрачными методами. В подобном контексте украино–российское противостояние, равно как и американо-российская борьба за  нашу страну выглядят хоть и убедительно (правда не для всех), но несколько неуклюже и устарело. В двадцать первом веке играть геополитическую комедию в костюмах, сшитых в конце 1940-ых годов как минимум смешно.