В первой части обзора речь пойдет о тайкунах, которым уже становится тесно на просторах собственной страны – Украины.

Первый номер рейтинга – нардеп-«регионал» Ринат Ахметов – смог улучшить свой результат вдвое, переместившись с 451 места на 214-е и увеличив свое состояние с 1,4 до 4 млрд. долларов (для сравнения, польский Wprost оценил его в 2006-м в $7,3 млрд.). Даже для непосвященных связь между победой «антикризисной» коалиции в 2006-м и таким впечатляющим успехом вполне очевидна. Если допустить, что недоброжелатели Ахметова хотя бы чуточку правы относительно истории со стимулированием новоприобретенных союзников, следует признать, что инвестиции, заложенные в основу союза с социалистами и коммунистами, обернулись фантастическими дивидендами. Таким образом, нетрудно провести параллели с прошлым вхождением Рината во власть в 2003-2004 году. Два года назад украинские тайкуны впервые попали в рейтинг «Форбс», в 2005-м среди владельцев миллиардных состояний, помимо Ахметова (в его закромах насчитали 2,4 млрд. долларов), оказались Виктор Пинчук (1,4 млрд.) и Сергей Тарута (1 млрд.).

Тихий Дон

Впрочем, секрет финансового процветания бизнеса нардепа, помимо тесного союза с властью, заключается в человеческом ресурсе. Сталинский принцип «кадры решают все» как никогда актуален в Украине начала ХХІ-го века, и опыт богатейшего отечественного бизнесмена доказывает это со всей очевидностью. Начав развивать приоритетный сегмент рынка (металлургия, телекоммуникации и банки) в начале своей карьеры, Ахметов приблизился к завершающей стадии разделения бизнеса между отраслевыми топ-менеджерами. Следующий амбициозный шаг – вывести акции своего холдинга SCM на лондонскую (LSE) или нью-йоркскую (NYSE) биржу c расчетом, что его оценят в $20 млрд. Как считают независимые аналитики, реальная стоимость «Систем Кэпитал Менеджмент» может быть вдвое меньше.

Главный принцип, которому Ринат следует неизменно последние 10 лет и который перевернул всю его дальнейшую карьеру – не пытаться контролировать и руководить всем самому. Бизнесмен нашел свой секрет успеха – нанять «яйцеголовых» менеджеров умнее и компетентнее себя, делегировав им значительную часть своих полномочий по управлению бизнеса, так, чтобы они почувствовали, что он принадлежит и им тоже.

Между тем, реальность развития бизнес-империи Ахметова двояка: одни его менеджеры агрессивно развивают телекоммуникационный бизнес (мобильная связь и Интернет-компании), собираясь в нынешнем году приобрести контрольный пакет «Укртелекома», другие, ответственные за металлургию и банковский сектор – выжидают, топчась на месте. Причина – в разнице менталитетов. Первые – выходцы из российских телекоммуникационных компаний, отдающие предпочтение агрессивным бизнес-стратегиям. Именно они переформатировали местечковый формат DCC (компания не вышла за рамки донецкого региона) в общеукраинский Life, который ныне собрал под свое крыло всех мобильных операторов среднего уровня, начиная крестовый поход против фактических монополистов Kyivstar и UMC.

Подписанное соглашение о предоставлении СКМ кредита швейцарским BNP Paribas в размере $400 млн. до конца нынешнего года – по сути, начало операции консолидации активов под будущую покупку «Укртелекома». Примечательно, что займ был сделан за счет менее перспективных с точки зрения развития холдинга Ахметова предприятий металлургического комплекса – Северного и Центрального ГОКов, входящих в состав «Метинвеста».

Вторые менеджеры – бывшие сотрудники транснациональных компаний, перекупленные, как 34-летний Игорь Сырый (новый гендиректор «Метинвеста») или директор по слияниям, поглощениям и развитию бизнеса СКМ Алексей Большаков, которого хедхантеры из Ward Howell переманили из «Иркутскэнерго». Сырый также перетянул целую плеяду выходцев из челябинского «Мечела» - Игоря Корытько (перешел в «Метинвест»), Дмитрия Лившица (гендиректор «Азовстали»), Александра Подкорытова (гендиректор Енакиевского металлургического завода) и Андрея Пархомчука (директор по продажам «Метинвеста»). Их принцип – не ввязываться в бизнес-проекты с неясным финалом, а, по сути, выжидать, если есть хотя бы минимальный риск потерять инвестиции патрона.

Проблема заключается также в уязвимости металлургического бизнеса в целом, из-за непредсказуемости роста цен на российские энергоносители. Вторая проблема – металлургические инвестиции относятся к «длинным», т.е. таким, которые окупаются по прошествии 5-10 лет. Классический пример – покупка Севастопольского порта в декабре 2006 г. у ливанского бизнесмена Рафика Дау Булоса (по неподтвержденным данным за $280 млн.). Эта сделка, по расчетам Сырого, сможет окупиться не раньше, чем через 5 лет.

Двоякий стиль менеджмента империи Ахметова отчасти предсказуем для конкурентов и, следовательно, в этой части уязвим. В любом случае – основное перспективное направление развития его бизнеса, после приобретения «Укртелекома», выход на рынки IPO и покупка предприятий на территории стран ЕС.

Идущие вместе

Серьезность намерений Ахметова и неизмеримо большие возможности влияния на власть, которые он получил после избрания Виктора Януковича премьер-министром, вызывают большую нервозность в среде его извечных оппонентов. Пример некоторых бывших конкурентов «Тихого Дона», чей бизнес ныне находится в фазе заката, как, например, Григория Суркиса, заставляет его оппонентов искать общую точку опоры во власти в противовес Ахметову. Такой точкой опоры (по крайней мере, пока спикер Александр Мороз еще не сформировал свой отдельный центр власти в стране) по определению должен был стать Президент.

Группа объединенных общим врагом «идущих вместе» включает Виктора Пинчука (по оценке «Форбс», второе состояние в Украине в $2,8 млрд.), собственников ИСД Сергея Таруту ($2 млрд.) и Виталия Гайдука ($2 млрд.), «приватовцев» Игоря Коломойского ($1,2 млрд.) и Геннадия Боголюбова ($1,2 млрд.). Империя Пинчука наиболее поистрепалась за годы, прошедшие с момента ухода с властного олимпа его тестя Леонида Кучмы. Следствием этого явилось резкое сужение возможностей лоббирования своего бизнеса и потеря некогда практически неограниченного доступа к базе Фонда госимущества. Теперь Пинчук вынужден отступить под защитные редуты своего недавнего оппонента Игоря Коломойского. На днях пинчуковский «Укрсоцбанк» отдал «приватовскому» регистратору «РК Профит» на хранение принадлежащие ему 50%+1 акций Никопольского завода ферросплавов. Сделано это было во избежание их передачи в ФГИ. Самого Коломойского подозревают в наибольших рейдерских аппетитах, захлестнувших страну в минувшем году. Его «Приват» во многом сохранил методы и привычки «диких 90-х», что вызывает острую неприязнь остальных бизнес-групп, но постепенно начинает окультуриваться.

В то же время, акционеры ИСД Сергей Тарута и Виталий Гайдук, бывшие в особом фаворе у предыдущего Президента, с первых дней наладили отношения и с Виктором Ющенко. Эта дружба, переросшая в назначение Гайдука секретарем СНБО, началась от нелегкой жизни, обеспеченной «заклятыми друзьями» из СКМ. ИСД как и главному конкуренту уже тесно в Украине, поэтому он готовится к покупке судостроительных и автомобилестроительных заводов в Польше и других странах Центральной Европы.

Одинокий ковбой

Последний фигурант «Форбса» Костянтин Жеваго наработал на $1 млрд. Его отдельное положение объясняется нежеланием идти «под зонтик» власти в любом ее проявлении. Этой стратегии Жеваго придерживался и во времена Леонида Кучмы. «Конек» бизнесмена – поиск ситуативных лоббистов во власти, которые помогают решать задачи по приобретению собственности, не заинтересовавшей «старших товарищей» по бизнесу. Жеваго сторонится любых конфликтов с коллегами, но, как считают, ныне его бизнес уперся в стену: покупать подешевке уже давно нечего, а выход акций принадлежащего ему бизнеса на рынок IPO опять откладывается. Приобретение же таких убыточных монстров, как керченский танкерный завод «Залив», слишком обременительно и делает всю группу громоздкой и уязвимой.

Главный секрет успеха украинского бизнеса по сравнению с их российскими коллегами заключается в различности природы отношений с властью. В России власть позволяет олигархам быть теми, кем они есть (за исключением разве что показательной порки Михаила Ходорковского). Кремль каждый год «назначает» тех, кто сможет в следующем году увидеть себя на страницах американского «Форбс». В Украине все происходит иначе. Здесь крупный бизнес сам определяет конфигурацию власти через назначение министров, чиновников Секретариата Президента и избрание депутатов Верховной Рады и местных советов. И сам выбирает, с кем ему «дружить» в данный момент. Несмотря на то, что россиян в последнем списке «Форбс» 53 (т.е. почти в 8 раз больше, чем в Украине), активный отток российского капитала и отъезд первых лиц списка, как, например, Роман Абрамович, за рубеж, говорят о том, что российские тайкуны втайне мечтают о влиянии и спокойствии своих украинских коллег.

** В ближайшее время читайте на «Вовремя.info» вторую часть обзора, посвященную крупному капиталу РФ.