Сэмюэл Хантингтон, впрочем, не учитывал, что понятие «этнос» - динамичное. Если на западе Украины и в Киеве принято думать, что в «Оранжевой революции» участвовал весь народ, то на востоке таких иллюзий нет, здесь прошли свои «майданы». Чтобы обрести свое лицо, ключевые политические партии вынуждены искать или конструировать себе врагов, играя на ксенофобии избирателей и их неуверенности в завтрашнем дне. Собственно, они эксплуатируют один и тот же проект светлого будущего на разной внешней направленности – хилиастический миф об интеграции – с Великим Западом или Великим Востоком. Весь вопрос лишь в том, насколько вероятен конфликт между ними…
Обычно различают открытые и латентные («скрытые») конфликты. Но есть и другой подход, динамический. Российские этнополитологи Э.Паин и А.Попов предложили разделить межэтнические конфликты на конфликты стереотипов, идей и действий.
Латентный конфликт – это конфликт стереотипов. Этническая мотивация в этом случае еще только формируется. Конфликт идей, как формирование политических претензий сторон, позволяет оправдать применение насилия ради великих целей – «восстановления территориального единства», «консолидации нации», достижения «исторической справедливости».
Фактически, в Украине мы имеем межкультурный, межтерриториальный, межэтнический конфликт в латентной фазе. Более того, есть признаки к обострению существующего конфликта и перехода его в конфликт действий.
Прежде всего, это отмеченный КМИС (по данным, представленным 30.11.2006) рост ксенофобии. Это касается всех этнических групп, но особенно возрос антисемитизм. К примеру, 45% молодежи не хотели бы видеть евреев в своем окружении. На протяжении 15 лет электорат востока и запада все более поляризуется. Это подтверждают и данные КМИСа об отношении к референдуму 1991 года. Несмотря на то, что Россия взвинтила цены на газ, отношение к ней на востоке гораздо лучше, чем 15 лет назад, запад же демонстрирует сдержанность.
Еще один фактор, который нельзя не учитывать – это растущая социальная напряженность в обществе как следствие социального расслоения, застойной безработицы и практики социал-дарвинизма, проводимой властями. В относительно благополучном и сытом Киеве это не очень заметно, но в регионах – очевидный факт.
Как сгладить конфликт, снять напряженность? Одна из идей, проверенных в мировой практике – федерализм. В конце концов, ничего страшного в его сути не заложено. Однако федеральное устройство Украине могло бы кое-что дать – сгладить некоторые противоречия между западом и востоком, уменьшить чрезмерную централизацию власти и финансовых потоков, наконец, сделать проблемы регионов предметом обсуждения, а не замалчивания и аккумулирования их взрывоопасной энергии.
Тем не менее, более всего мы нуждаемся не в федерализме, а в общем проекте будущего, который бы дал ответ на вопрос, поставленный еще О.Ренаном – «нация, это повседневный плебисцит – а стоит ли нам жить вместе?». Возможно, этнокультурная и ментальная разнородность украинцев – это та форма жизнеобеспечения, при которой только и возможно их существование и дальнейшее развитие как народа и нации?
