На одном из закрытых форумов белорусской оппозиции в начале 2006 года в Киеве, где обсуждалась тактика и стратегия будущего мартовского «Минского майдана», заказчиками сего действа была поставлена задача – продержаться палаточным городком хотя бы 1 неделю. Уже тогда участники форума выражали сомнение в реалистичности данного указания, но ожидание столь близкой и желанной западной материальной помощи, разумеется, глушило дискуссию по существу. На какой актив могли опираться белорусские оппозиционеры накануне мартовских 2006 году президентских выборов? Каковы составные части самой оппозиции? Каковы критерии ее стратификации?

Для начала, следует указать, что само употребление слова «оппозиция» в Беларуси весьма специфично. Для широких масс под влиянием государственных СМИ и специфики самой оппозиции это слово постепенно становится почти ругательным. Очень модно назвать кого-либо оппозицией, чтобы приравнять его в глазах населения к пожирателям младенцев или представителям сексуальных меньшинств.

Наиболее мифологизированной и потому практически не поддающейся анализу является такая сугубо белорусская категория, как «кухонная оппозиция». По данным социологических опросов Гэллапа и Левады, она составляет до 50% городского населения страны. С одной стороны, какие-либо внешние проявления «оппозиционности» тех, кто «не согласен и молчит», не могут быть зафиксированы по определению, а с другой – данный показатель является весьма удобным оппозиционным блефом для многочисленных доноров на «поддержку демократии». Впрочем, куда интереснее разобраться с видимой частью оппозиционного феномена - открытой политической оппозицией.

Мартовские события 2006 года наглядно высветили общую численность реальной белорусской уличной политической оппозиции – около 6000 активистов, что составляет примерно одну десятую процента от общего по республике городского населения. Стратифицируем ее, например, по возрастному показателю.

Во-первых, обнаруживаем, что пенсионерские и ветеранские организации и движения в рамках оппозиционного спектра отсутствуют, как явление, а во-вторых, присутствующие молодежные организации не являются в прямом смысле самостоятельными. Они, скорее, схожи с филиалами политических партий. Однако внутри самих политических партий роль молодежных организаций в исполнении политического процесса сильно преувеличена, зачастую из-за неверных данных об их численности и силе. Так, например, ряд лидеров информационно раскрученного как на Западе, так и у нас в Украине «Молодого фронта» накануне мартовских событий 2006 года абсолютно серьезно заявляли, что в их акциях готовы участвовать 15% молодых людей Беларуси. Достаточно взглянуть на результаты переписи населения Беларуси 1999 года и становится понятно, что людей в возрасте от 15 до 20 лет в Беларуси – около 900 тысяч, от 21 до 25 лет – примерно 700 тысяч и еще столько же – в возрасте от 26 до 30 лет. Итого, имеем около 2 300 000 человек, а это означает, что лидеры только одного «Молодого фронта» в Беларуси заявляли об участии 345 тысяч молодых людей или, образно говоря, населении всего белорусского города Могилева. Однако столь абсурдные, на первый взгляд, заявления лидеров «Молодого фронта» имеют вполне конкретный смысл и задачи в контексте борьбы различных оппозиционных белорусских групп за западное финансирование.

Попробуем стратифицировать белорусскую оппозицию по традиционному политическому спектру. Крупных оппозиционных политических партий насчитывается достаточно много: БНФ, КХП БНФ, БСДГ, БСДП (НГ), ОГП, «Надзея», ПКБ.

Партия Коммунистов Беларуси (ПКБ) представляет своеобразный «левый фланг» оппозиции. Давно перешедшие на западное финансирование молодые лидеры партии какими-то невероятными усилиями и кульбитами удерживают как единство рядов самой партии, так и симпатии части пожилого электората. Многие пожилые члены ПКБ искренне ненавидят своих партнеров по право-левой оппозиции (ОГП, не говоря уже об обоих расколах некогда мощного БНФ), но традиционные для постКПССных структур внутрипартийная дисциплина и инертность членов еще долго будут служить руководству партии верную службу. Говорить о каких-либо устойчивых связях ПКБ с рабочим и профсоюзным движением не приходится.

Консервативно-Христианская партия «Белорусский народный фронт» и Белорусский народный фронт традиционно представляют в оппозиционном лагере национально-ориентированные политические силы. И если первая из них представляет собой весьма маргинальную группу сторонников давно эмигрировавшего в США Зенона Позняка, с которым поддерживает связь уже много лет, то вторая – наоборот, – довольно интересна для анализа. Именно благодаря ее влиянию Александр Милинкевич стал объединенным кандидатом на президентских выборах 2006 года от оппозиции.

Однако целый ряд проблем объективно снижает потенциал данного оппозиционного сегмента. Для обеих БНФ национальная идея – вроде флага, которым можно махать, а можно аккуратно свернуть и спрятать до подходящего момента. однако применять его в бою никто не будет. Подавляющее большинство населения страны не испытывает благоговения ни перед национальной идеей Великого княжества пятисотлетней давности; ни перед искусственно созданным газетой «Наша Нива» и радио «Свабодой» вариантом белорусского языка, не имеющим ничего общего с тем, на котором говорили их предки; ни перед гербом «Пагоня», который (до 1991г.) население этой исторической территории видело только в пятнадцатом веке; ни перед бел-чырвона-белы флагом, за который в последний раз всерьез стояли разве что в Грюнвальдской битве. И население Беларуси не пойдет отстаивать интересы группы людей, проповедующих такие ценности. Отсутствие ярко выраженной социально-экономической проблематики в своих имиджевых и программных установках обрекает БНФ на длительную стагнацию.

Объединенная гражданская партия (ОГП) - ведущая праволиберальная сила белорусской оппозиции. Социальная прослойка, способная поддержать ОГП, расположена внутри не очень большого, да и не особо богатого в условиях Беларуси слоя мелких предпринимателей, причем, в основном, предпринимателей-рыночников. Рыночников не в смысле приверженности идеям перехода к рынку, а в буквальном – рыночных торговцев. Эта прослойка далеко не однородна, и поддержка оппозиции из ее недр тоже не велика. Однако она может осуществлять поддержку не только человеческим ресурсом, но и финансами. И это повышает ее ценность, а соответственно – повышает ценность политической структуры ОГП, ее представляющей.

Белорусская социал-демократическая громада, Белорусская социал-демократическая партия (Новая громада) и женская партия «Надзея» представляют социал-демократический спектр оппозиции. Следует отметить, что социал-демократы в своем прямом социал-демократическом ключе в Беларуси не выступали никогда. Сначала это был филиал БНФ с той же националистической тематикой.

В условиях борьбы за источники финансирования в свое время появился смысл отколоться от партии Позняка. Это и произошло. С тех пор в Беларуси социал-демократы стали вечными раскольниками. То господин Статкевич пойдет на выборы, когда остальные на выборы не идут, то господин Король расколет партию господина Статкевича, а сам не сможет ничего адекватного и эффективного предпринять, то Шушкевич с Козулиным и Фроловым на одной социал-демократической табуретке усидеть не могут. Именно поэтому все существующие партии белорусских социал-демократов никак не влияют на ситуацию в стране, хотя в некоторых областных центрах социал-демократы традиционно имеют сильные подразделения.

Итак, вся эта разношерстная оппозиционная среда выжимает из себя в кульминационный миг политического противостояния всего около 6000-7000 активистов, собранных на Октябрьской площади Минска со всех регионов Беларуси. Одним словом, есть некое ощущение заговора. Ощущение того, что в данный театр рационализированного западными деньгами абсурда вовлечены как официальная власть, так и лидеры официальной оппозиции. У них ведь имеется достаточно оснований буквально молиться на режим Лукашенко и на свой собственный чрезвычайно удобный в финансовом отношении статус «вечных оппозиционеров». Равно как и панически бояться возможности своей собственной победы, ибо многолетний блеф их «оппозиционности» и «профессионализма» может улетучиться в один миг.