Было тихо и морозно. Стояла темная украинская ночь. Ничего не предвещало беды. Серебристый снег на деревьях казалось, всегда будет сверкать и искриться в приглушенном свете загадочного месяца. Звезды на фоне черного неба напоминала бриллианты, случайно рассыпанные нерасторопным миллионером. И только на окраине села протяжно выла собака, словно чувствовала приближающуюся беду...

В политическом селе даже в самые лютые морозы было тепло и уютно. На газе тут не экономили - топили, сколько хотели. По центру хорошо освещенной комнаты стоял дубовый стол, укрытый белыми вышитыми скатертями. А на полотняных скатертях красовались всевозможные яства. Тут были и колбаски домашние, и пироги свежеиспеченные, и вареники на пару пропаренные, и сальце на соломке опаленное, с чесночком да укропчиком. Ну, и, конечно, самогон домашний – кристальный, как слеза, крепкий, что аж дух захватывало. В печи по-домашнему потрескивало синие пламя. Со стороны казалось, что жизнь обитателей этого закрытого села удалась. Но все было не так просто...

Он сидел унылый, с опущенной головой. Его давно уже не радовала ни сытная пища, ни достаток в его доме. Дорогое убранство дома было лишь видимостью богатства. На самом деле Президент знал, что он нищий и скоро тепло закончиться даже в его большом доме – зима в этом году выдалась на удивление долгой. Никто не ждал таких морозов, никто не думал, что посреди зимы они останутся без тепла. Если бы проблема была только в крестьянах, они то давно привыкли экономить на всем, гляди как-то и протянули б пару месяцев. Но без тепла не сможет работать, ни один завод, ни одни фабрика. А это значит, что Президент не получит свою часть прибыли. А это, в свою очередь, означает, что Катя не купит новое платье с вышивкой ручной работы, а дети не поедут на курорт оздоровиться. От этих мыслей голова Президента стала совсем белой. Все ночь он сидел в одиночестве и пытался найти какой-то способ решить давно наболевшую проблему. Но умные мысли по-прежнему не приходили.

Неожиданно скрипнула дверь, нарушив мертвую тишину комнаты. На пороге появилась Премьер. Ее волосы были аккуратно  заплетены в толстую русую косу, на белой шее красовались ярко-красные бусы, а наманикюренными пальчиками она небрежно держала  букетик полевых цветов. Осторожно переступив порог ножками в красных черевичках, она  заботливо посмотрела на Президента и сочувствующе спросила его вкрадчивым голосом:

«У Вас проблемы? Неужто обидел Вас кто? Может, помочь чем?»

Но Президент даже глаз не поднял:
«А то Вы не знаете? Все село наше знает, а Вы не в курсе?»

«Ну, так, слышала кое- что», - слукавила Премьер, - «Но Вы же у нас самый умный, самый находчивый. Неужто не придумали чего?»

«А вот представьте себе – не придумал. Вам то - хорошо, Вам о детях думать не надо. Дочку вон пристроили и все – довольны. А мне как быть? Мне еще детей кормить надо, жену одевать»

«Ну, Ваша старшенькая тоже без приданного не осталась, а вообщето эту проблему можно решить только одним способом»

«Каким?»

«К царю ехать, в ножки кланяться, может, он Вас и помилует да подарочек сделает»

«Да как же я и к царю на поклон?»

«Ну, а ежели не отправитесь в путь, то и я Вам помогать не стану. Я, знаете, и без Вашего царя проживу, мне и азиатского тепла хватает»

С тем девица и удалилась, оставив Президента еще более поникшим и унылым. Но недолго оставалось  Президенту в одиночестве горевать.  Видит Президент, что за окнами бродит чья-то тень. Присмотрелся, но разобрать кто – так и не смог. Тогда встал он, отряхнулся. Помолился на Конституцию, накинул шубейку и решил отправляться в путь-дорогу. Да только идти самому, без поддержки, да с пустыми руками, он не мог. А потому решил отправиться  вначале к местному авторитету, говорят он с самим царем, на короткой ноге был. Хоть и страшно Президенту было к авторитету идти, но он все-таки решился.

Ночь и вправду выдалась темной. Даже месяц и тот, спрятался за тучи, словно боялся чего-то. Одни звезды остались сиять на небосклоне, но яркие осколки не могли осветить путь унылому Президенту. Выйдя из дома, он споткнулся о мешок, оставленный кем-то у крыльца. Президент решил, что нехорошо это – добро во дворе оставлять – еще украдут. А потому взял тяжелую ношу с собой и отправился искать  нужный ему дом, едва различая дорогу.

Огромный дом стоял на хуторе. Этот дом был самым большим в их закрытом селе. Даже у Президента такого не было. И нашему несчастному герою совсем не хотелось переступать порог этого дома. Но выхода у него не было.

В этом доме было еще теплее, чем в домике Президента. Тут явно никто не собирался экономить тепло. На большой резной лавке сидел сам авторитет. Руками он подпер свои ноги, на каждом его пальце сияли золотые перстни. А в рот ему сами собой залетали бутерброды с черной икрой. Заметив  притаившегося Президента, он громко засмеялся. Не поднимая рук, доел последний бутерброд и спросил, зачем тот пожаловал в его владения.

Президент дрожащим голосом попытался объяснить:

«Я вот тут к царю собрался, а с пустыми руками как-то неудобно. Я слышал, Вы уже к нему кое-кого оправляли, может, и за меня словечко замолвите. Или поговорите кое с кем, чтоб тоже мне чего подсказал…»

Несмотря на несвязность речи Президента, авторитет его понял и вновь громко рассмеялся:
«А зачем тебя кое с кем сводить, если ты сам с ним ко мне пришел? Вот с ним и иди отсюда. Пусть он тебе помогает, если договоришься», - и он снова засмеялся громким, жутким смехом.

Президент пулей вылетел из проклятого дома и уже на улице решил заглянуть в мешок, который все это время таскал у себя на плечах…