Напомним, что Рижский мирный договор ознаменовал собою полное поражение УНР и закрепил фактический распад Украины на несколько частей, самая большая из которых – центр, восток и юг получила статус марионеточной республики, квазинезависимого красного бантустана в составе СССР. Национал-коммунизм, довольно-таки неуклюжая попытка смешать исторический опыт Запорожской Сечи, марксизм и диктатуру пролетариата, оказался на удивление живучим политико-идеологическим мутантом. Он многое заимствовал из петлюровской социалистической доктрины, активно
|
в тему: |
|
|
 |
|
проводилась украинизация, гениальный художник Георгий Нарбут рисовал казака Мамая, вооруженного серпом и молотом, историки из окружения профессора Дмитрия Яворницкого вполне серьезно говорили о том, что казацкая Украина 13-17 столетий была протокоммунистическим обществом,
часть петлюровских военачальников, в том числе и самый способный из них Юрий Тютюнник, а, также, бывший глава Центральной Рады историк и писатель Михаил Грушевский вернулись в советскую Украину, посчитав ее фактической реализацией своих государственно-политических проектов 1917-1921 годов.
О том, что все это дутое национальное возрождение ненадолго, до тех пор, пока дракон не проголодался, тогда никто не думал. УССР де-факто располагала своими вооруженными силами, у советской Украины были свои посольства за рубежом, НЭП, которому еще не свернули шею, прекращение продразверсток и массовых казней успокоили украинское крестьянство. Тяжело, сквозь зубы, но впервые со времен Богдана Хмельницкого, в городах заговорили на украинском языке. Спецслужбы советской Украины (подконтрольные, конечно же, Лубянке) еще до возникновения ОУН раздували пожар партизанской войны на тех территориях, которые отошли к Польше, в первую очередь на Волыни. Одним словом, иллюзия национального возрождения была всеохватной. Почти, как в «Матрице».
О том, что это национальное возрождение вполне справедливо назовут расстреляным, о том, что все закончится голодомором и средневековыми пытками в подвалах Октябрьского дворца, вряд ли стоит упоминать. Хотелось бы более подробно остановиться вот на чем – почему собственно национал-коммунизм исчез практически бесследно из украинской политической жизни? Да, конечно, в начале 1960-ых годов он глухо аукнулся в гуманитарной политике тогдашнего кремлевского наместника на Украине Петра Шелеста, о нем было несколько упоминаний в период горбачевщины, но после 1991 года, любые попытки реанимировать данную идеологию были неудачными.
Коммунистическая партия Украины (КПУ) является по своей сути мелкобуржуазной партией, политически-провокаторским проектом, своеобразным «громоотводом» для протестных настроений. К тому же, неуклюжая защита прав русскоязычного населения и поддержка коммунистами Украинской православной церкви Московского Патриархата позволяют сделать вывод о том, что КПУ управляется извне и не слишком озабочена украинскими национальными интересами. То же самое, можно сказать, и о Прогрессивной социалистической партии Натальи Витренко (ПСПУ).
Среди всех традиционно левых партий третьей украинской республики к национал-коммунистической идеологии приблизилась, недолго и осторожно лишь Социалистическая партия Украины (СПУ) в период проведения протестной акции «Украина без Кучмы» (УБК) в 2000-2001 годах. Данное приближение было ограничено не только временными рамками, но и идеологической несовместимостью национал-коммунизма (как достаточно радикальной доктрины) с вялотекущим розовым социализмом Мороза и его людей. Аппеляция к Шумскому и боротьбистам была ситуативной, что подтвердила и дальнейшая дегенерация СПУ.
Рискнем, однако, предположить, что дальнейшая интеграция Украины в мировую экономическую систему при явном ущемлении отечественных хозяйственных интересов, массированная имплементация неолиберальных стандартов в украинские реалии и тот факт, что «правая альтернатива» подобной имплементации не стала массовым явлением, дает неплохие шансы для реанимации украинской национал-коммунистической идеи в обозримом будущем. Для пущей успешности подобного воскрешения «потрудились» оранжисты с их политикой управляемого хаоса и другие буржуазные партии современной Украины. которым не чужды экономические эксперименты над населением.
В украинском обществе более чем четко просматривается тенденция тотальной усталости от свободы. Капиталистическое изобилие далеко не всем по средствам. Притча о собаке, у которой цепь удлинили метров на двадцать, миску с едой отодвинули на тридцать метров, но гавкать ей разрешили на кого угодно, является аллегорией злободневной и понятной для большинства украинцев. При такой собачьей жизни трудно не «повестись» на тоталитарную наживку. К сожалению.
